Под маской скромности - Черил Холт

– Прости.

– Ты вообще представляешь себе, как я за тебя боялась?

– Ну а сама-то? Я возвращаюсь в Лондон после недолгого отдыха, а ты исчезла! Я был просто в панике.

– А как ты меня нашел?

Джеймс сурово нахмурился.

– Справился у твоего мужа.

Эллен представила себе страшную драку – или даже убийство – и задохнулась от ужаса.

– Ты разговаривал с… с… лордом Стэнтоном?

– Ты называешь его лорд? Это чья выдумка – твоя или его?

– Могу называть его и Алексом, если захочу, да только не хочу. Это будет неправильно.

– Боже, да твой законный супруг такой осел, что ты можешь называть его как угодно. Хоть свиньей. Хоть жестоким, коварным ублюдком.

– Но ты его не ранил, нет?

– Нет, хотя и следовало. Почему ты вообще вышла замуж за эту скотину? Только, пожалуйста, скажи, что по любви, потому что, если причина глупая – репутация или честь, – не знаю, что я тогда сделаю.

– Конечно, я выходила за него не по… не по любви. Я с ним едва знакома.

– Мне рассказывали не так. По правде говоря, я слышал, что ты была знакома с ним весьма близко.

– Это неправда.

– Тогда почему ты согласилась?

– Потому что… потому что…

Глаза Эллен наполнились слезами. Она не могла этого объяснить. Алекс стал для нее целым миром, и в глубине души она любила его сверх всякой меры, потому и убедила себя, что выйти за него замуж будет правильным шагом. Он тоже притворялся, что она ему не безразлична, но теперь-то она понимала, что все его уверения были неискренней болтовней. При первых же признаках неприятностей Алекс ее оттолкнул, небрежно избавился от нее, словно она – просто грязь на полу, которую его подручные с легкостью выметут.

– Потому что? – подтолкнул ее Джеймс, увидев, что она не в силах продолжать. – Если ты хочешь, чтобы он стал для тебя настоящим мужем, Эллен, только скажи. Уж я прослежу, чтобы он поступил с тобой как положено.

– Не имеет значения, чего хочу я.

– Почему это?

– Он… он… питает ко мне отвращение, как к жене. – Эллен судорожно втягивала в себя воздух, словно его не хватало. Прячась тут, в деревне, она могла никому не признаваться в своем позоре, и необходимость заговорить об этом вслух оказалась унизительной.

– Откуда ты это знаешь?

– Он отослал меня сюда, даже не спросив, чего хочется мне. Он просто дождаться не мог, когда сможет умыть руки.

– Это не так, – заявил Джеймс.

– Так.

– Его жизнь превратилась в настоящую муку, как и твоя. – Джеймс схватил сестру за плечи и сильно встряхнул. – Если ты любишь его, Эллен, борись за него. Я тебе помогу. Ты знаешь, что помогу.

– Не буду я ему навязываться. Раз он меня не хочет, так тому и быть. – Она посмотрела на аккуратно подстриженные деревья в саду. – И я счастлива. Мне здесь хорошо.

Джеймс насмешливо фыркнул:

– Я тут наткнулся в гостиной на нескольких твоих предполагаемых поклонников и выгнал их прочь. Так что не нужно рассказывать мне, что тебе нравится такая жизнь. Нельзя тебе оставаться одной. Это все его идиотская гордость – и твоя тоже, вот вы и живете раздельно. Ваши отношения не должны завершиться вот так. Позволь мне помочь тебе.

– Я ужасно вела себя с ним, Джеймс. У него есть все основания ненавидеть меня.

– Он скотина, поэтому, что бы ты ни сделала, я уверен, что он этого заслуживал.

– Нет. Я была гадкой. Не уговаривай меня изменить решение. У тебя ничего не получится.

Наступила долгая, напряженная тишина. Джеймс пристально всматривался в сестру, потом, сдаваясь, вздохнул:

– Будь по-твоему. Но если ты решишь, что хочешь…

– Исключено, – перебила его Эллен.

Она была слишком расстроена, чтобы выслушивать его предложения, потому что не могла позволить ему пробудить в себе ложные надежды. Алекс Маршалл был тем, кем был, – убежденным холостяком и необузданным распутником, и как бы ей ни хотелось, чтобы он стал другим человеком, от ее желаний ничего не зависело. Эллен могла и сама вернуться к Алексу – для этого ей не требовался Джеймс – и умолять его принять ее обратно, но она этого не сделает. Если она придет к нему, если откроет перед ним свою душу, а он откажется смягчиться, Эллен погибнет от унижения. Один раз она пережила то, что он ее отверг, но это было крайне унизительно. Никогда больше Эллен не поставит их обоих в такое ужасное положение.

Она сменила тему:

– Где ты был и чем занимался? Я боялась, что ты уже мертв.

– Они меня не убьют, – ответил Джеймс. – Я слишком прочный.

– Я уже готова согласиться с этим. – Джеймс был полон силы и энергии. Гнев и напряжение, переполнявшие его раньше, заметно ослабели. Оскорбленный, желчный человек, которого Эллен встретила в Лондоне, исчез.

– Ты просто не поверишь, что я за это время успел сделать.

– Может, мне лучше сесть?

– К тому времени, как я закончу рассказывать, тебе это потребуется.

Рядом стояла садовая скамья. Эллен подошла к ней и села.

– Отлично. Теперь я готова ко всему.

Джеймс, переполненный радостью, засмеялся:

– Я бежал и женился.

– Женился! Это… это чудесно.

– И ты не хочешь спросить, кто моя невеста?

– Глядя на твою ухмылку, я просто боюсь спрашивать.

– Догадайся, – поддразнил сестру Джеймс.

– Да понятия не имею!

Он посерьезнел и выпрямился.

– Это Ребекка.

Новость оказалась настолько неожиданной, что Эллен потребовалось несколько секунд, чтобы переварить ее.

– Ты женился на Ребекке Бертон? Но когда?.. Как?..

– Мы с ней убежали в Шотландию и вернулись совсем недавно, иначе я бы пришел к тебе раньше.

– Ты женился на Ребекке. На Ребекке! – Слишком фантастично, чтобы быть правдой, и все-таки, похоже, это правда. – Она… она очень на меня сердита?

– Да ни капельки. Она вышла за меня, а не за Стэнтона. Так с чего ей расстраиваться? Ты уберегла ее от долгих лет страданий. – Джеймс показал на дом. – Она ждет там. Хочешь с ней поговорить?

Джеймс протянул ей руку, Эллен вцепилась в нее и поднялась со скамьи.

– Конечно. Очень, очень хочу.

Карета, загрохотав, остановилась, но Джеймс этого не заметил. У него на коленях сидела Ребекка, прижимаясь своими сладкими губами к его губам. Может ли смертный обращать внимание на окружающий мир в такой восхитительный миг?

– Кажется, приехали, – пробормотала она.