Дорога любви - Эйна Ли

В эти утренние часы в «Округе Си» собрались усталые и печальные люди. После пережитого ужаса единственным местом, где они могли собраться с мыслями, было ранчо. Рурк и Анжела решили присоединиться к остальным.

Вопросов было множество. Самый сложный – о новых владельцах «Округа Си». Но он решился просто: несмотря на протесты Кина, Роури отказалась от всех своих прав в его пользу. Томас против этого не возражал – он собирался переехать в Виргинию и заверил Кина, что его сестра будет там жить в достатке и комфорте. Тем не менее Кин попросил Рурка узнать подробнее, как надо оформить ежегодные выплаты для Роури с прибыли «Округа Си», и сообщил, что в случае необходимости она всегда может вернуться на ранчо.

Джек Кейсмент нанес Рурку короткий визит, чтобы поблагодарить его за помощь при спасении погребенных заживо людей. Он проинформировал также, что из-за наводнения в каньоне Вебер поезда с востока пока не могут пройти, и потому церемония забивки золотого костыля отложена на два дня – до десятого мая. Это было хорошее известие: теперь они все смогут стать участниками этого долгожданного события.

В связи с обстоятельствами, приведшими к смерти Коллахена, Роури решила, что на похоронах будут присутствовать только его семья и работники «Округа Си», но в день похорон на ранчо стало прибывать множество народа, и ей пришлось с этим смириться.

Т. Дж. Коллахен долгое время покровительствовал общине мормонов под руководством Бригема Янга. Когда весть о смерти владельца ранчо распространилась в городе, засвидетельствовать уважение памяти покойного сочли своим долгом и городские торговцы, которые вели с ним дела. Прибыли также владельцы окрестных ранчо и их семьи. Даже сам лидер мормонов решил проделать долгий путь из Солт-Лейк-Сити. Люди прибывали с пирогами, тортами, хлебом домашней выпечки, многочисленными кастрюлями, закутанными в полотенца и скатерти, чтобы не остыло их содержимое.

В час похорон на маленьком кладбище собралась огромная толпа. Лица людей были скорбными, когда священник читал заупокойную молитву. Завершив молитву, он обратился к ним со словами:

– …И последнее. Я обращаюсь к тем, кто держит обиду на этого человека. – Священник обвел глазами присутствующих. – Томас Коллахен был мужественным человеком… человеком убеждений… человеком железной воли и огромной физической силы. Человеком, который мог споткнуться, но никогда не мог упасть. Истории всегда нужны люди этой породы, именно они остаются на ее скрижалях. И возможно, Америка навсегда была бы разделена на две части: одна – у Тихого океана, другая – у Атлантики, если бы дикой природе глубинных земель не бросили вызов такие, как он, люди. Они проложили дорогу всей нации. Среди них был и Томас Коллахен. Он не отступал ни перед какими трудностями – ни созданными Богом, ни созданными человеком. Он не смог одолеть только свой собственный недуг.

Томас услышал, как всхлипнула Роури, и обнял ее.

– Великий английский писатель Уильям Шекспир писал, что зло, причиненное человеком, помнят долго, а о его добрых поступках забывают в день его похорон. И потому мы должны помнить, что если Томас Коллахен и причинил вред тому или другому человеку, то он никогда не выступал против человечества. И, вверяя его душу воле Создателя, я молю вас, чтобы вы все прислушались к мудрым словам поэта и не позволили памяти о добрых делах этого человека исчезнуть после предания его тела земле.

Все время похоронной церемонии Томас простоял рядом с Роури, прислушиваясь к словам священника. Ему казалось, что слова эти обращены к нему, но это было не так: у многих из присутствующих Коллахен оставил горькую память. Найдется ли в их сердцах место для прощения?

Томас подумал, что ради Роури ему нужно навсегда забыть о том зле, которое Коллахен ему причинил. Пусть под могильной плитой сегодня будет погребен и Коллахен, и причиненное им зло. Призрак Т. Дж. Коллахена никогда больше не будет стоять между ними.

Позднее, когда на длинные столы выставлялась вся приготовленная и привезенная для этого случая провизия, Роури подошла к священнику, чтобы поблагодарить его. В этот момент к пастору подошел Кин, почтительно держа в руке шляпу.

– Пастор Джонсон, могу я вас попросить о помощи?

– Конечно, Кин.

– Я знаю, что это не самое подходящее время, но я хотел бы, чтобы вы совершили обряд венчания. Я женюсь, сэр.

Священник пришел в замешательство.

– Ну… это довольно необычно – свадьба после похорон, сын мой.

– Я это знаю, сэр. Но я и Кэтлин хотим обвенчаться прямо сейчас, до того, как Роури отправится на восток.

– Мы с Томасом уезжаем завтра, сразу после церемонии в Промонтори, преподобный Джонсон, – добавила Роури.

– Но ведь вы разной веры? Как мне осуществить церемонию?

В серых глазах Кина на короткое мгновение, вспыхнуло негодование.

– Мы одной веры, сэр. Мы верим в одного и того же Бога. В ее церкви мы обвенчаемся позднее, но сейчас я хотел бы, чтобы все произошло по закону.

Пастор примирительно кивнул и мягко похлопал Кина по плечу.

– Я с большим удовольствием соединю вас священными узами брака, сын мой.

– Венчание? Сейчас? – воскликнула изумленная Кэтлин. – Но сначала должно быть оглашение в церкви имен вступающих в брак или…

– Забудь пока про эти ритуалы, – воскликнула Роури, оживленная намного больше, чем невеста. – Кин уговорил преподобного Джонсона поженить вас прямо сейчас. Твой священник обвенчает вас потом.

Анжела крепко сжала руку ошеломленной Кэтлин.

– Ты ведь действительно хочешь выйти замуж за Кина, Кэтлин? – спросила она.

– Каждым своим вдохом, – горячо отозвалась Кэтлин. В сапфировых глазах вспыхнула радость. – Ну…

– Тогда чего же мы ждем? – в унисон крикнули Роури и Анжела.

Роури украсила черные волосы невесты яркой атласной лентой, а Анжела накинула ей на голову и плечи черную кружевную шаль. Затем, держась за руки и смущенно пересмеиваясь, как школьницы, все трое покинули комнату.

С черной шалью на плечах, более подходившей для вдовы, но сейчас выполнявшей роль свадебной фаты, Кэтлин заняла место рядом с Кином. Он взял ее дрожащие пальцы в свою ладонь и крепко сжал.