Рыжее наследство - Инна Ромич

— Эй, фигляры, не встречали ли вы молодой рыжеволосой девушки на своем пути? — крикнул он. — На ней было синее платье.

Артисты молчали, испуганно переглядываясь между собой.

— Должно быть, эти люди не так сообразительны, как вы надеялись, — со смешком сказал Мак-Фергюс.

— Прошу благородных господ извинить нас, — раздался рядом чей-то вкрадчивый голос. — Мои друзья не привыкли говорить с такими важными особами.

Дуглас молниеносно развернул коня, увидев перед собой маленького толстяка, который управлял повозкой.

— А ты, выходит, привык? — спросил он.

— Чего только не посылает Господь своим детям во время дальних странствий, — уклончиво ответил тот.

— К делу, фигляр, — прервал его Дуглас, подъезжая поближе и почти сшибая его грудью своего боевого черного жеребца. — Отвечай, видел ли ты эту девицу, и если да, то считай, что тебе повезло. Она моя невеста, и я дам хорошую награду тому, кто укажет мне ее убежище.

Толстяк, по виду вовсе не напуганный его резким тоном, смиренно поклонился.

— Прежде чем ответить, я хотел бы задать один вопрос, — елейным тоном попросил он. — Мне кажется, я вижу перед собой сэра Уильяма Дугласа, Черного рыцаря из Лидденсдейла?

— Ты прав, старикан, — ответил сэр Уильям. — Ты видишь перед собой именно его. Ну а теперь, если ты не прекратишь своих излияний, через мгновение перестанешь видеть что-либо вообще.

Толстяк понимающе кивнул.

— Мне почему-то кажется, что это правда, сеньор, поэтому я скажу быстро: мы видели ее. Более того, я лично разговаривал с ней. Ошибки быть не может — только такая красивая и необычная леди могла привлечь благосклонное внимание прославленного графа Дугласа.

Он опять низко поклонился, приложив руки к груди и хитро поглядывая на графа.

— А ты малый не промах, — усмехнулся Дуглас. — Скажи мне все, что знаешь, и я щедро вознагражу тебя.

Он отцепил от пояса кошель, достал оттуда шиллинг и бросил его на землю. Толстяк скромно улыбнулся и повел взглядом в сторону артистов. Спустя мгновение акробат ловко подхватил блестящую монетку с земли и, сделав кувырок, откатился назад.

— Вы обещаете оставить мне и моим товарищам жизнь, если я скажу вам всю правду? — вкрадчиво спросил лысый прохиндей.

— Обещаю, — отмахнулся сэр Уильям. — Клянусь честью!

Толстяк с заговорщическим видом поманил их рукой, и они отъехали в сторону от дороги.

— Девушка лет шестнадцати, с ярко-рыжими волосами, отливающими золотом на солнце, и светло-зелеными глазами. Настоящая красавица, хочу заметить! Синее платье, слегка потрепанное, веснушки на носу... Я правильно описал ее? — торговец наклонил голову и лукаво взглянул на шотландцев.

Мак-Фергюс утвердительно кивнул.

— Это она!

Дуглас хищно осклабился и бросил толстяку серебряную монету, которую тот поймал с завидным проворством и спрятал за пазуху. Дункан едва не застонал от жадности. Как можно так разбрасываться шиллингами!

— Давно ты видел ее? Говори, и получишь еще три таких же, — приказал рыцарь.

— Недавно, благородные сэры, — вежливо ответил торговец. — Мы давали представление в близлежащей деревушке, это было утром... Да-да, поздним утром. Она спрашивала дорогу на Эдинбург.

Дуглас молча бросил ему еще три монеты, незамедлительно исчезнувшие в пухлых ладонях информатора. Мак-Фергюс тихо выругался. Чертова девка, из-за нее ему придется ночевать в седле. Однако сто фунтов того стоят... К ночи они ее догонят.

— Она что же, пошла прямо по этой дороге? — уточнил он.

Толстяк пожевал губами и задумчиво произнес:

— Ну, я бы не сказал, что она пошла по ней...

— А что же она сделала, черт тебя дери?! — невежливо заорал потерявший терпение Дуглас.

— Если быть точным, она поехала по этой дороге, — невозмутимо пояснил толстяк. — Она украла одну из наших лошадей, — с грустью пояснил он, честно глядя в глаза взбешенного шотландца.

— Ты что, смеешься надо мной, проходимец?! — заорал Черный рыцарь, направляя своего коня прямо на говорящего. — Я сейчас вздерну тебя на ветке этого дерева! Ты наверняка отдал девчонке свою клячу, а теперь пытаешься оправдаться?!

Торговец замахал руками, делая невинное лицо.

— Что вы, что вы, сэр Дуглас! Зачем бы мне лгать? Мы ваши верные слуги, бедные комедианты, только и всего. Девушка поехала к переправе на Карноут, если я не ошибаюсь, — быстро добавил он.

Глаза Черного рыцаря налились кровью, он пришпорил коня и пустил с места в галоп.

— Вперед! — заорал он, оборачиваясь. — Мы должны нагнать ее до переправы!

Весь отряд как один сорвался за своим грозным предводителем. Спустя мгновение на дороге остались лишь четкие отпечатки конских копыт в мокрой пыли.

Торговец оглянулся на своих побледневших товарищей и неожиданно подмигнул им. Его толстое лицо расплылось в широкой улыбке, морщинки лучиками разошлись от глаз. Он быстро засеменил в их сторону, продолжая улыбаться.

— Ну ты даешь, Яков! Как ты мог так с ним разговаривать? Ведь это был сам бешеный Дуглас. Ты сильно рисковал, — сказал акробат, подходя к толстяку.

— И мы тоже, — мрачно присоединился к нему силач-боец.

— Я говорил, что со мной вы не пропадете, — самодовольно отозвался торговец. — Мы неплохо заработали на этой девочке.

Он весело подбросил на ладони пять серебряных монет и тут же заботливо спрятал их обратно за пазуху.

— Идите вперед, поищите место для ночлега, а то скоро нас накроет дождь. Я вас догоню, — сказал он, махнув рукой. — Кажется, ось немого скрипит...

Он озабоченно склонился над передним колесом и стал цокать языком, оглядывая его. Едва циркачи скрылись за поворотом дороги, Яков быстро залез в повозку и, воровато оглядевшись, полез в один из сундуков, стоявших в глубине. Покопавшись среди каких-то тряпок, он ловким движением извлек оттуда маленький сверток. «Надо бы перепрятать его», — подумал Яков. Повертев в руках тряпицу, он поддался искушению и быстро размотал ее. В темноте крытого фургона тускло блеснул небольшой предмет.

— Так оно сохраннее будет, — пробормотал торговец, засовывая зеркальце туда же, куда перекочевали монеты — в потайной карман на внутренней стороне рубахи.

И вдруг замер, почувствовав, что его правая рука как будто попала в железные клещи. Клещи сжимались, нещадно сдавливая руку... Яков взвыл, пытаясь вырваться, но тщетно. Напавший завел ему руку за спину, и он перестал трепыхаться, только шипя от боли.

— Не нужно кричать, — услышал он над ухом чей-то голос.

— Хорошо, — выдавил из себя побледневший толстяк.

— Вот и отлично, — сказал тот же голос. — Расскажи мне все, что сообщил Дугласу, и я оставлю тебя в живых.