Волшебный дневник - Сесилия Ахерн

— Ой, — воскликнула она вполголоса, — а я не слышала твоих шагов. Думала, ты в мастерской.

Видимо, появилась женщина, которая занималась стеклом. Если я крикну, то, наверное, она придет мне на помощь, но в эту секунду я услышала мужской голос и занервничала. Голос не принадлежал Артуру. И не принадлежал Уэсли — кстати, где же он? Неужели он тоже пострадал? Он пошел на стеклянное поле, там одни стекляшки. А мне почти каждую ночь снились кошмары, в которых присутствовало стекло. Под порывами ветра оно звенело, билось и кололось, пока я бегала туда-сюда по полю, пытаясь выбраться под неусыпным наблюдением некой женщины. Где же теперь эта женщина?

— Пойдем в кухню, и я заварю тебе чаю? Неужели не хочешь чаю? Что это значит? Ты давно здесь стоишь? Она сама на меня набросилась. Я всего лишь защищалась. Пожалуй, отведу ее домой, как только придет в чувство.

Мужской голос произнес еще какие-то слова, и я услышала шаги на пластике. Сначала шаги, потом словно что-то тащили, потом опять шаги и опять как будто что-то тащили.

Я села, потом подползла к кровати и встала на ноги. Занятая беседой, Розалин не замечала моих передвижений. У меня не получалось разобрать слова, произносимые мужчиной, зато я отлично слышала, что ее голос становился все жестче и жестче. В нем уже не было нервозности, не было нежности, и он снова стал таким, каким был несколько минут назад. Голосом одержимого человека.

Я вспомнила, как сколько-то недель назад сестра Игнатиус подтвердила правильность моего восприятия этой женщины. Ей показалось интересным, что я назвала ее одержимой.

— Ты поэтому не пускал меня в свою комнату? Хотел, чтобы я узнала вот таким образом? Знаешь ли, это неправильно.

Снова заговорил мужчина, после чего сделал один шаг и что-то подтащил.

— А это что?

Наконец она вынула руку из-за спины и неожиданно для меня протянула ему мой стеклянный мобайл. Я хотела крикнуть, что мобайл принадлежит мне, однако в коридоре началось что-то непонятное.

— Ты сам знаешь, Лори, что мы так не договаривались. Я была счастлива, позволяя тебе заниматься стекляшками, потому что тебе этого очень хотелось… Я думала огонь и стекло излечат тебя после того… после всего, но ты зашел слишком далеко. Ты все разрушил, абсолютно все разрушил. Теперь твоя жизнь изменится. Придется ее изменить.

Лори. Лоренс Килсани. Покойся с миром.

Я похолодела. Она принимала воображаемого человека за реального. Или видела привидение. Нет, все не так. Я тоже слышала его.

Розалин произнесла еще несколько злых слов и, неожиданно выбросив вперед руку, швырнула в кого-то стеклянным мобайлом. Я услышала крик. И она прыгнула на мужчину, который поднял палку и отразил нападение, так что Розалин отлетела к стене и с грохотом свалилась на пол. Со страхом она смотрела на мужчину, и я тоже на всякий случай отодвинулась подальше, спрятав голову между колен, мечтая о том, чтобы оказаться далеко от всего этого ужаса, где угодно, только не в бунгало, вот только двигаться я была не в состоянии.

— Роза!

Кто-то позвал ее.

— Да, мамочка, — дрожащим голосом отозвалась Розалин, но все же поднялась с пола. — Иду, мамочка.

В последний раз пристально посмотрев на мужчину, она побежала по коридору в комнату, где стоял телевизор.

Мужчина появился в дверях, и, хотя я была готова к его появлению, у меня непроизвольно вырвался крик. Длинные, довольно редкие волосы не скрывали обезображенного лица. Одна сторона выглядела так, словно расплавилась, а потом ее попытались расправить и неправильно растянули кожу. Мужчина тотчас поднял руку и попытался закрыть его. У него были длинные рукава, но когда он поднял руку, то обнажилась культя. Его левая сторона была практически сожжена, и плечо опущено так, как будто воск стекал со свечи на левый бок. Правда, глаза были большие и голубые, и один глаз сохранил безупречную форму на фоне нежной гладкой кожи, зато другой так глубоко провалился внутрь, что был виден один белок. Когда он сделал шаг-другой в мою сторону, я опять закричала.

Открылась задняя дверь, насколько я поняла по сквозняку. Послышались шаги, и мужчина, которого Розалин называла Лори, в страхе обернулся.

— Оставьте ее!

Я услышала крик Уэсли, и Лори, который показался мне потрясенным, опечаленным, испуганным, поднял руки. Потом в комнату вошел Уэсли и увидел меня. Наверное, я выглядела ужасно, потому что у него изменилось лицо, он потерял над собой контроль и толкнул Лори к стене, зажав рукой его шею.

— Что ты с ней сделал? — прорычал он в лицо Лори.

— Не трогай его, — я услышала, как произношу это, хотя голос мне не подчинился.

— Тамара, давай выбираться отсюда, — сказал Уэсли. У него побагровело лицо и на шее выступили жилы.

Не знаю как, но мне все же удалось подняться на ноги, и я, схватив дневник, бросилась прочь. Мне удалось положить руку на плечо Уэсли, чтобы тот отпустил Лори. Он послушался и потащил меня в коридор, не забыв пихнуть Лори внутрь, закрыть дверь и запереть ее. Потом он сунул ключ в карман, и я услышала, как мужчина закричал, прося его выпустить.