Рыцарь ее сердца - Хизер Гротхаус

Увидев взметнувшуюся руку — поднявшуюся и снова исчезнувшую. — Джулиан издал страшный рык, исходивший, казалось, из самой глубины его плоти, и, без особого труда сбросив удерживающих его мужчин, спрыгнул с помоста следом за королем, не обращая никакого внимания на охранников, скопившихся в проходе, которые с лязгом обнажали мечи. Кончиками пальцев Джулиан нащупал эфес собственного оружия, готовый совершить величайшее преступление, о котором доверенные королевские офицеры не могли и помыслить.

Никто и никогда не сможет повредить Сибилле!

Почти наткнувшись на них, Джулиан застыл в полном изумлении. Он не увидел ни сломленной женщины, ни разгневанного Эдуарда. Перед ним стояли двое — Сибилла и король, — заключившие друг друга в тесные объятия. Королевские руки обвили плечи Сибиллы, а она прикасалась руками к его богато вышитому плащу, и волосы ниспадали по ее спине блестящей рекой цвета черного дерева.

Разогнавшийся было Гриффин резко затормозил прямо перед ними. Теперь солдаты с обнаженными мечами окружили всех троих, причем на их лицах явно отсутствовало дружелюбие, однако Джулиан уже не придавал этому значения. Меч Гриффина был сейчас опущен, и его острие упиралось в пол: у него и в мыслях не было поднять оружие, даже ради спасения собственной жизни.

Ладони Сибиллы осторожно обхватывали спину Эдуарда, и она со смущением прижималась лбом к груди короля. Даже в поднявшейся суматохе, которая, казалось, наполнила все вокруг своим шумом, Джулиан смог разобрать молящий шепот:

— Простите меня, ваше величество, простите…

Эдуард повернулся в сторону Джулиана, но взгляд короля был направлен мимо.

— Видите, Гриффин, я не трогаю своего оружия, соблаговолите сделать то же самое. Мне вовсе бы не хотелось, чтобы с вами произошло какое-нибудь несчастье. Умерьте свой пыл.

Взглянув вниз, Джулиан сообразил, что все еще продолжает сжимать рукоять меча, и медленно отправил его в ножны.

Приобняв Сибиллу за плечи, Эдуард немного отстранил ее, прежде приказав солдатам:

— Встаньте на свои места! Чего вы повскакали, когда нет никакой опасности? — Охранники расступились, и король продолжил, глядя Сибилле в глаза: — Возможно, в вашем лице я разговариваю с самым величайшим патриотом Англии из тех, что мне довелось знать. Неужели это действительно были вы? Ведь это вы привели в мою штабную палатку командиров армии младшего сына де Монфора, склонных перейти на мою сторону? Вы предложили тогда совершить неожиданную атаку на Кенилвортский замок?

— Да, это была я, — кивнула Сибилла.

Джулиану показалось, что у него подгибаются колени.

— Но почему, черт побери, вы не появлялись раньше? Я бы смог защитить вас от всех нападок. Вы спасли Англию от де Монфоров, вы помогли мне сохранить престол!

В ответ Джулиан услыхал слова, которые, по его мнению, не слетели бы с губ Сибиллы и за сто лет.

— Я так сильно боялась… — прошептала она, неожиданно всхлипнув.

Эдуард снова привлек к себе Сибиллу, укоризненно покачивая головой, и мягко усадил ее обратно на стул. Намереваясь стать перед Сибиллой на колени, Джулиан подошел ближе, однако был остановлен рукой Эдуарда.

— Нет, — произнес король, и его удлиненное лицо недовольно нахмурилось. — Официально процесс еще не закончен. С моей стороны больше не будет никаких эмоциональных вспышек, однако и вы, лорд Гриффин, потрудитесь занять свое место.

— Но, мой повелитель…

— Джулиан, не заставляй повторять меня дважды, — приказал Эдуард, легко подталкивая его к помосту и сам двигаясь туда же мелкими шажками.

— Пойдем же! — Кто-то взял его за локоть, и, оглянувшись, Джулиан увидел Эрика. — Не выставляйся глупцом, которым ты уже успел здесь показать себя. Все почти закончено.

Гриффин сделал пару шагов назад, чтобы еще раз взглянуть в бледное лицо Сибиллы, но она даже не подняла на него глаз. Согласно кивнув себе самому, а не кому-то еще, Джулиан снова взбежал на помост.

Опираясь на левую руку, правой он начал перебирать свитки пергамента, лежащие на столе судейского писаря. Негромкий разговор с секретарем оказался несколько затянутым. Словно не желая ничего видеть, Эдуард демонстративно отвернулся от стола, и Джулиан немного поморщился, наблюдая, как чиновник поспешно потянулся к стеклянному шару-лампе, стоящему по левую сторону, и, выбрав несколько листов с записями, поднес их уголками к огню, отправляя загоревшиеся остатки в широкую пасть жаровни, стоящей у ног. Пламя ярко вспыхнуло, оставляя за собой серый пепельный прах.

Теперь Эдуард занял судейский трон в столь характерной для него позе: немного ссутулившись, вытянув перед собой давно уже раненную ногу и одной рукой сжимая подлокотник. Несколько мгновений он молча смотрел на Сибиллу.

— Итак, Сибилла Фокс, — начал король, — в соответствии с вашими показаниями в 1265 году вы тайком проникли в королевский лагерь, сообщив о безнадежном положении армии сына де Монфора в случае осады Кенилворта, что косвенно привело к гибели лорда де Монфора в битве при Ившеме?

— Точно так, милорд, — ответила Сибилла.

— И вы же показали, что постоянно и сознательно игнорировали королевские вызовы ко двору или, другими словами, выразили свое прямое неповиновение Короне?

— И это правда, милорд.

— И вы не отрицаете своей вины?

— Виновна, милорд, — ответила Сибилла, опустив голову, и Джулиану пришла в голову мысль, что он еще никогда не видел ее столь прекрасной.

— Очень хорошо. Оглашается приговор. Подсудимая, встаньте!

Она поднялась со стула, и даже на расстоянии Джулиан увидел, как дрожит ее грудь.

— Ваше преступление наказывается штрафом в размере одной четверти стоимости замка Фолстоу. Выплата единовременна, срок — две недели.

Гриффин почувствовал, как непроизвольно открылся его рот, а Сибилла лишь молча заморгала. Однако Эдуард не закончил.

— Кроме того, вы обязываетесь поддержать Корону путем передачи королевской армии половины вашего гарнизона в полном снаряжении. Содержание этих людей вы также возлагаете на себя. Срок сбора — день летнего солнцестояния, длительность пребывания гарнизона в моей армии не определена. У вас есть вопросы?