Леди-наследница - Алисса Джонсон

Гидеон увидел. Если не считать красной пелены, которая постепенно наплывала ему на глаза, он прекрасно видел Уиннифред.

О чем, дьявол побери, думала Лилли, так надолго оставив ее наедине с лордом Грэтли? Что может быть такого увлекательного в дурацком фонтане, что это потребовало получасового осмотра?

Еще полчаса назад Уиннифред была в полуобморочном состоянии. Ей следует сидеть в доме, одной.

Гидеон твердил себе, что он дурак, даже когда перешел на другое место на террасе, чтобы лучше видеть. Он говорил себе, что ведет себя глупо, даже когда решил, что лучше всего, по всей вероятности, будет видно с нижних ступенек террасы.

О да, так было видно гораздо лучше. Он стоял в тени между двух горящих факелов, слишком далеко, чтобы слышать, о чем говорится, но достаточно близко, чтобы видеть выражение глаз Уиннифред, золотистые пряди ее волос и широкую, ослепительную улыбку на губах.

Его рука стиснула рукоять трости.

Это ему она должна улыбаться.

Будь он проклят, если не пытался наладить с ней отношения. В первые дни после их размолвки он сделал несколько попыток к примирению, и все они были встречены холодным отпором. Ему не оставалось ничего другого, как только принять ее чувства и придерживаться своего плана сохранять дистанцию.

И это было чертовски трудно.

Нет… нет, неверно. Это в Шотландии было чертовски трудно мельком увидеть ее в доме и вместе посмеяться над чем-нибудь забавным, прежде чем уйти. И мукой было, когда они приехали в Лондон и он искал ее общества, зная, что не может сделать ее своей. Но это… это был ад.

Он был убежден, что сможет. Он был так уверен, что может заставить себя держаться в стороне. И он держался, да только не совсем.

Он наблюдал за ней из других концов бальных залов и гостиных. Он рано возвращался домой с визитов к друзьям и из клуба, говоря себе, что устал, и зная, что на самом деле надеется хоть краем глаза увидеть перед сном ее. Даже сегодня он не смог высидеть больше одной игры в карты и отправился посмотреть на нее и вышел на террасу, зная, что Лилли настоит на прогулке по свежему воздуху.

А сейчас Лилли уже давно пора перестать пялиться на дурацкий фонтан и привести Уиннифред обратно.

У него чесались руки врезать Грэтли кулаком по носу. Грэтли стоит слишком близко к Уиннифред. Да еще наклоняет голову к ней так, словно у них есть какой-то общий секрет. Он же и так наедине с ней. За каким чертом надо шептать?

Потому что, чтобы шептать, требуется наклонить голову, мрачно подумал Гидеон. А это, в свою очередь, дает возможность ближе лицезреть глубокое декольте. Гидеон никогда не считал Грэтли распутником, но доказательство вот оно, налицо. Очевидное для всех, кроме Уиннифред.

Она подняла лицо к Грэтли, смеясь над какой-то глупостью, которую тот прошептал, и рукой легонько дотронулась до его рукава.

Это стало последней каплей.

Уиннифред не знала, какую реакцию может вызвать у Гидеона ее легкий флирт с лордом Грэтли, но определенно не ожидала увидеть, как он покидает террасу и решительно шагает по дорожке.

Как интересно.

Гидеон остановился перед ними и поклонился.

— Грэтли. Мисс Блайт. — Он повернулся в сторону Лилли и произнес довольно громко и язвительно: — Мисс Айлстоун.

Грэтли поклонился. Уиннифред присела в реверансе. Лилли весело помахала. Уиннифред разбирал смех — подруга стала довольно дерзкой с тех пор, как за ней начал ухаживать маркиз, — но Гидеон и без того уже выглядел здорово раздраженным.

— Что-нибудь случилось? — спросила Уиннифред.

— Ваше присутствие требуется в библиотеке.

— О! — Это уже было не так интересно. — Леди Гвен, полагаю? Прошу меня простить, милорд.

— Конечно. — Грэтли снова поклонился. — Мисс Блайт, было очень приятно. Мисс Айлстоун!

— Милорд!

Губы лорда Грэтли дернулись, прежде чем он зашагал прочь.

Воистину он очень славный, подумала Уиннифред. Умный и забавный, он разговаривал с ней о рыбалке и не подсмеивался, когда она забыла, что леди не полагается ничего знать об этом занятии. И дал совет по поводу наживки.

Жалко, что не он приехал в Шотландию.

— Вы только что вздохнули? — потребовал ответа Гидеон.

Уиннифред бросила на него холодный взгляд и направилась к дому. Он молча шел следом, вверх по ступенькам, через гостиную, в боковой холл. Но когда она повернула налево, к библиотеке, Гидеон схватил ее за локоть и потащил направо, к черной лестнице.

Она инстинктивно попыталась вырвать руку.

— Что вы делаете? Я думала, мне нужно в библиотеку.

— Нет.

— Но вы сказали…

— Я солгал. Я хочу переговорить с вами.

Она оглянулась на Лилли, но подруги нигде не было видно. Уиннифред снова попыталась вырвать руку.

— Ежели вы желаете аудиенции у меня, можете попросить о ней.

Гидеон остановился и гневно воззрился на нее.

— Вы идете со мной, или мне…

— Хорошо, я пойду с вами, — сказала она спокойно и очень, очень быстро.

Если б он договорил свою угрозу, ей пришлось бы противиться только из принципа.

А это ей совсем не нужно. Не сейчас, когда на Гидеона в конце концов, похоже, подействовал ее флирт с лордом Грэтли.

Она помалкивала, пока Гидеон вел ее к ее комнатам и закрывал за ними дверь. Тут она заговорила бы, но Гидеон не дал ей шанса. Он повернулся и испепелил ее взглядом.

— Что это, дьявол побери, вы вытворяете? — прорычал он, и она только сейчас заметила, что костяшки пальцев, сжимающих трость, побелели.

Что ж, хорошо, подумала она. Пусть злится. Пусть рвет и мечет. Хорошая стычка — как раз то, что ей нужно.