Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

– Я… конечно, горжусь тобой, сынок. Но твоя работа точно не связана с … Она не опасна для жизни?– не веря своим ушам, спросила Хелен.

Брайан добродушно рассмеялся, ослабив общее напряжением за столом.

– Ну что ты, мама? Не опаснее, чем работа электрика, чем работа домохозяйки у плиты, чем работа строителя… Всегда существует вероятность, что сверху упадет кирпич или нечаянно захлебнешься водой. От этих случайностей никто не застрахован. Но жить обычной жизнью, когда знаешь, что можешь сделать больше и можешь посвятить себя благородному делу, чем просто…

– Фермер!– проницательно вставила София, подпирая голову ладонью и полностью соглашаясь с братом.

– Да, фермер,– немного смутился Брайан.– Не то, чтобы я осуждал идеалы отца…

– Не оправдывайся,– понимающе махнула рукой Хелен.– У каждого свои идеалы.

– Ну вот… В общем, это то, что делает меня счастливым. Я не в силах отказаться от этого. И, конечно, принимая такое решение, я думал о вас. С такими возможностями, которые будут у меня, когда я окончательно завершу обучение, я смогу помочь Фисо и Лин. И тебе, мама, если ты захочешь другой жизни…

София ободряюще погладила мать по спине и приникла головой к ее плечу.

– Мам, не переживай так. Живчик ведь живой, здоровый, счастливый. Что еще надо? Представляешь, как обзавидуются нам в Эль-Пачито, что у нас такой крутой брат и сын?!

Хелен грустно и растерянно покивала. Ее глаза уже не излучали радость, но были полны любви к сыну. Странное сочетание страха и гордости вызывали неприятное давление в области сердца. Мать не могла успокоить дыхание, в мыслях прокручивая собственные переживания вперемешку со словами сына.

– Ты сказал, что окончишь университет. Или я напутала?– неожиданно заметила Хелен.

Брайан с чувством неизбежности главного деликатного момента во всей своей истории напряженно постучал подушечками пальцев по выложенному ранее белому конверту и сухо сказал:

– Я не все сообщил вам…

Хелен непроизвольно подалась вперед и сплела пальцы в замок на краю стола.

– Что же еще?

– Когда дело касается защиты международных интересов, происходит много разных изменений в жизни людей, которые задействованы в этом процессе. Мое руководство сочло необходимым внести некоторые поправки в мою…

Брайан распечатал конверт, с глубоким вздохом сожаления и предчувствием реакции родных, вынул официальный документ и протянул матери, а затем из внутреннего кармана куртки достал паспорт и положил его рядом с ее рукой.

Хелен и София выпрямились. Мать нервно сглотнула и быстро развернула бумагу и пробежала глазами по четким выбитым строчкам.

Черным по белому на бумаге государственного образца было написано: «Свидетельство о смерти. Брайан Ланц Дьюго. Дата рождения 17 января 1968 года. Дата смерти 29 октября 1990 года…»

Хелен перевела потрясенный взгляд на паспорт и медленно раскрыла его. На второй странице была фотография теперешнего Брайана, а ниже четко пропечатано: «Дата рождения 2 апреля 1967 года. Брэд Джереми Кроу».

София быстро вникла в ситуацию и не драматизируя невольно заметила:

– Ты постарел на год!

– Это всего лишь другое имя и прошлое… Но я всегда останусь твоим сыном, мама,– переживая за мать, с легким чувством вины сказал сын.– Только об этом никто не будет знать, кроме вас двоих.

– Ничего не понимаю!– смятенно произнесла мать и, закрыв глаза, встряхнула головой.– Ты же сказал, что ничего опасного в твоей работе нет… Зачем же имя менять и это…

Она нервно взмахнула свидетельством о смерти.

– Это не моя прихоть! Но я буду уверен в вашей безопасности. Ничто не должно меня связывать с вами. Что бы я ни сделал, на вас это не отразится. Но между нами ничего не изменится!

Брайан говорил совершенно естественные для него вещи. Для него и впрямь ничего не меняло в отношениях с родными его прошлое и настоящее. Он немного затронул историю смерти настоящего Брайана Дьюго и рассказал о прошлом Брэда Джереми Кроу.

Брэд Джереми Кроу родился и вырос в Ванкувере, Канаде в семье рядовых юристов. В детстве мечтал лишь об одном – пойти по стопам родителей. Родители Шерли и Джереми Кроу погибли в автомобильной катастрофе и были похоронены на центральном кладбище в Ванкувере. Кроу-младший перевелся из университета Ванкувера в университет Вашингтона и сейчас оканчивал учебу.

Ничем не приметная история жизни Брэда Джереми Кроу отозвалась в сердце Хелен тенью одиночества от потери человека, которого она не теряла, но, оказалось, безвозвратно потеряла. Смириться в один час со столь крутым поворотом в ее жизни было немыслимо. Хелен сидела неподвижно и молча наблюдала, как София внимательно преданно смотрит на брата и изредка в знак поддержки пожимает ему руку. То, что происходило сейчас, не укладывалось в ее голове, но мать уверенно понимала, что потерять сына, теперь уже тайного, оттого что не понять и не принять его стремлений и желаний, было еще более немыслимо.

– Как же нам теперь жить?– сдавленным голосом проговорила Хелен, когда сын закончил рассказ.

Брайан грустно переглянулся с сестрой и тихо произнес:

– Придется смириться с мыслью, что у вас теперь нет сына. Но, мама, это ведь всего лишь условность! Со своей стороны я обещаю регулярно давать о себе знать. Фисо написала мне, что уезжает в Хьюстон. Там мне легче будет общаться с ней. Она будет звонить тебе.

Брайан сделал паузу и с сожалением добавил:

– Я не пригласил Лин, простите меня за это, но я знаю, что она не сможет сохранить тайну. Не потому, что не любит меня, а потому что не поймет, насколько это для меня значимо. И она, как бы ни жаль признавать, слаба волей. Я побоялся, что она может выдать тайну совершенно случайно…

София грустно вздохнула, потому что брат был совершенно прав насчет Милинды.

– Увы, но отец тоже не должен узнать правду обо мне. Он эмоционально неустойчив, и к тому же враждебно настроен ко мне. Не хочу делать ему больно, но эта та цена, которую я должен заплатить, чтобы исполнять свои обязанности не только перед своим государством, но и многими другими. Я никогда не брошу вас в беде. Честно говоря, я совсем не должен был сообщать вам о себе. Вам прислали бы свидетельство о смерти… Но я не мог допустить, чтобы вы страдали по моей вине. Я слишком люблю вас. И я доверяю вам. Доверьтесь и вы мне?!

Брайан ожидающе посмотрел на мать, потом на Софию и, поджав губы, виновато сморщил лоб и опустил голову.

– Ты хоть представляешь себе, чего мне стоит сообщить эту новость отцу?– подавленно спросила Хелен, берясь за голову.– А Лин? Каково будет им и мне?

– Мама, я выбрал из двух зол меньшее. Мне нелегко далось это признание. Я нарушил главное условие своего контракта. И все же лучше уж так, чем, если бы вам всем пришлось хоронить меня, и я бы навсегда оказался отрезанным от вас,– убедительным тоном заявил тот.