Ожерелье для возлюбленной - Кэт Мартин

Клиффорд Нэш, граф Лейтон, сидел в глубоком кожаном кресле перед камином в своем кабинете. За окнами особняка Лейтон-Холл завывал промозглый февральский ветер. О черт, подумал Клиффорд, скорее бы пришла весна.

Послышался легкий стук в дверь, и он кивком головы пригласил Бартона Уэбстера в кабинет. Толстый и неуклюжий, не человек, а животное, хотя достаточно сообразительный, несмотря на его устрашающую внешность, Уэбстер остановился в дверях.

– Итак, дело сделано? Маккей мертв, и я могу выбросить это из головы?

Уэбстер покачал головой:

– Пока еще нет, но ждать осталось недолго. Я нашел его, хотя это заняло больше времени, чем хотелось бы.

– Где он?

– В Лондоне. Никак не думал отыскать его там.

– Что он делает в Лондоне?

– Черт его знает, но, по слухам, он остановился в таверне на Ист-Энде под названием «Голубь». Я сговорился с Суини.

– Суини?

– Альберт Суини – тот, кого я нанимал прежде. Он уже уехал в Лондон. Я хорошо заплатил ему, чтобы он побеспокоился о Маккее. Я думаю, вы слышите о нем в последний раз.

– Дело затянулось. Надеюсь, вопрос будет решен раз и навсегда.

Уэбстер поднялся со стула.

– Что-то еще, милорд?

– Убедись, что на этот раз все будет сделано, как надо.

– Непременно. Я сам поеду в Лондон. Когда я пойму, что дельце улажено, пришлю вам весточку.

Клиффорд одобрительно кивнул. Уэбстер тотчас же вышел из кабинета. Скоро все закончится. Как сказал Нэш, теперь вопрос будет решен раз и навсегда.

Каро осторожно постучала в дверь кабинета герцога. Она послала записку с просьбой о встрече, и через несколько минут он вызвал ее к себе.

Герцог пригласил ее войти. Она переступила порог, надеясь, что он не слышит, как стучит ее сердце.

– Вы хотели видеть меня?

– Да, ваша светлость. У меня есть новости о Роберте Маккее.

Отодвинув на край стола стопку бумаг, которые он изучал, Рейфел внимательно посмотрел на горничную.

– Присаживайтесь, Каро. Что бы вы ни собирались сказать, вижу, что вы трусите.

Она присела на краешек стула, наблюдая, как он обошел стол и занял место рядом с ней.

– А теперь выкладывайте ваши новости.

Каро разглаживала складки на юбке, стараясь ничем не выдать того, что произошло между ней и Робертом.

– Вчера ночью Роберт приходил ко мне.

Брови герцога сошлись на переносице.

– В дом?

– Да, ваша светлость. Он забрался на дерево напротив моей комнаты, и я позволила ему влезть в окно.

Теперь его брови удивленно приподнялись.

– Как он узнал, что это ваша комната?

– Я не знаю, но Роберт очень сообразительный.

– Не сомневаюсь.

– Я рассказала ему, что вы наняли Макфи и он собирает доказательства его невиновности, но он не очень верит в успех. Он сказал, что испробовал все средства и ничего не получилось. Он очень подавлен.

– Где он сейчас? Она отвернулась.

– Он просил меня не говорить.

– Но вы любите и хотите выручить его, поэтому должны сказать мне, где я могу его найти.

Она заморгала и посмотрела на герцога.

– Пожалуйста, не спрашивайте меня.

– Я не враг Роберту и тем более вам. Скажите мне, чтобы я мог помочь ему.

Она обещала Роберту, но знала, что, если герцог не найдет способ доказать его невиновность, его повесят.

– Он остановился в таверне «Голубь», это на Ист-Энде. Там есть комнаты наверху…

– Спасибо, Каро. Я не злоупотреблю ни вашим доверием, ни доверием Роберта.

– Я знаю, ваша светлость.

– Он рассказал что-то новое, что могло бы быть использовано в его оправдание?

– Он упоминал женщину Молли Джеймсон. Он должен был встретиться с ней в гостинице «Кабан и курица» в ночь убийства. Один человек дал ей деньги, чтобы она назначила ему свидание в ту ночь. Но она не знает его имени. И еще Роберт сказал, что не вполне доверяет ей.

Так, слово за словом, Каро пересказала герцогу весь разговор, надеясь, что это поможет ее другу.

– Я очень ценю, что вы полагаетесь на меня, – сказал герцог. Он взял ее руку и пожал. – Ясно, что Роберт питает к вам искренние чувства. Что бы ни случилось, вы должны помнить это.

Она знала, что он пытался намекнуть ей, что граф не может жениться на служанке, даже если любит ее. И потому молча кивнула. Герцог поднялся, давая понять, что разговор окончен, и Кэролайн вышла из кабинета. Она молилась, чтобы Рейфел нашел возможность помочь Роберту, пока еще не поздно.

Даниэла, свернувшись клубочком, лежала рядом с мужем на широкой постели. Эта комната знала по меньшей мере шесть поколений Шеффилдов, и все в ней словно пропиталось мужским духом. Чуть-чуть темноватая комната, с тяжелой резной мебелью и роскошными бархатными шторами… Точно такой же темно-синий бархатный балдахин висел на четырех витых столбиках над кроватью, защищая от зимних холодов.

Это, безусловно, была мужская комната, поэтому Рейфел выбрал ее для себя. И именно по этой причине она так нравилась Даниэле. Несколько пар обуви выстроились в ряд около гардероба, множество разных пузырьков с одеколоном, а также щетки для волос с ручками, инкрустированными серебром, на туалетном столике. Рейфел любил читать, и, как обычно, книги лежали на другом столике – возле кровати.

Даниэле было очень приятно, когда Рейф попросил ее перебраться в его спальню. Теперь ее место было в его постели, и он мог посреди ночи обнять ее и потом еще раз, и еще, прежде чем наступит утро.

Их страсть, казалось, никогда не угаснет, несмотря на темные тени, которые лежали между ними. Кто-то хотел убить ее. Или, может быть, удар был нацелен на Рейфа, как ему думалось, а она и Каро случайно оказались на месте преступления.

Когда она лежала в постели, а Рейфел спал рядом с ней, вопросы хороводом кружились в ее голове, но, увы, ответы не приходили. Она была бы рада, если бы Джонас Макфи вернулся в город. Рейфел очень верил в него, и Дэни думала, что они могли бы обратиться к нему за помощью.

Минуты шли, тепло, идущее от Рейфа, наконец согрело ее, и она забылась тревожным сном. Когда странный запах, наполнив ее ноздри, заставил ее очнуться, но тут же начал медленно затмевать сознание; когда ее глаза стало жечь от дыма, она проснулась окончательно.

На мгновение она подумала, что все еще спит, а мерцающие желтые языки, ползущие по ковру, и оранжево-желтое пламя, лижущее шторы, – сон, не реальность. Но, глубоко вздохнув, она закашлялась и мигом вскочила с постели.