Ты лишила меня сна - Карен Хокинс

За окнами моросил мелкий дождь, и было холодно, но в комнате, залитой мягким светом ламп, где звенел мелодичный смех Катрионы, все казалось теплым и золотистым. И все это она привнесла в его жизнь.

Как только это стало возможным, девочки извинились и встали из-за стола. Хью спокойно сообщил им, что скоро поднимется к ним наверх, чтобы поговорить. Они обменялись быстрыми взглядами, но кивнули и попрощались со всеми.

Хью смотрел, как они уходят, и чувствовал себя виноватым: столько сил приложил к тому, чтобы защитить их, но не подумал о том, что и Катриона нуждается в защите. Однако с этой минуты Гилмертону предстояло стать королевством мира и покоя.

Катриона приложила к этому столько усилий, и остальные должны были делать то же самое.

В детской огонь в очаге уже догорал. Кристина бросила совок угля, приоткрыв железную дверцу очага, потом снова плотно прикрыла ее. Немедленно взметнулось пламя, распространяя тепло. Девочка улыбнулась сестрам:

— Мне нравятся эти новые печи, которые распорядился поставить папа.

Агги, занявшая дальний конец дивана, сидела в окружении любимых кукол, завернувшись в пушистый плед. Она взъерошила свои светлые кудряшки:

— Так намного теплее.

Девон примостилась на другом конце дивана. Она скрестила руки на груди, углы ее губ были опущены.

Кристина посмотрела на сестру и прищурилась. Через минуту она присела рядом с ней:

— Выкладывай, что тебя беспокоит. Ведь я не ошиблась?

Девон искоса бросила взгляд на сестру, но не двинулась с места:

— Может быть.

— И чем же ты недовольна?

— Мы так славно потрудились, что папа должен был бы прийти в ярость и выгнать Катриону, — выпалила Девон мрачно. — Эта женщина — ведьма. Она его околдовала.

— Глупости!

Агги подняла голову от своих кукол:

— Я не думаю, что она ведьма. Ей просто очень грустно.

— Что ты вообще о ней знаешь? — огрызнулась Девон.

Агги продолжала упрямо:

— Больше, чем ты! Я знаю, что у нее трое братьев и две сестры и что она старшая и всегда заботилась обо всех. А потом вышла замуж за папу! И очень тоскует по дому.

Кристина посуровела:

— Откуда тебе все это известно?

— Ничего ей не известно, — фыркнула Девон.

— Известно! Еще как известно! Я много о ней знаю. В отличие от вас. — Агги сердито оглядела сестер: — Ведь это вы вдвоем передвинули мебель. Да? Ничего умнее не придумали?

— И что, если и мы? — спросила Девон с вызовом. — Она этого заслуживает.

Агги сдвинула брови:

— Я так не считаю. Вы почему-то решили, что она плохо обошлась с папой… А если вы ошибаетесь?

Она провела пальчиком по кружевной оборке на нарядном платье своей куколки, потом подняла на сестер полные слез глаза:

— Кристина, мы поступаем с ней низко, подло, а ведь это причиняет ей боль.

Удивленная сестра подвинулась ближе к Агги и обняла ее:

— Почему, ради всего святого, ты так решила?

Агги пожала плечами и опустила глаза. Кристина с минуту смотрела на сестренку, потом убрала руку:

— Прекрасно. Если ты не скажешь мне, что тебе известно, то и я не стану тебе говорить, что знаю сама.

Агги резко вскинула голову, будто ее потянули за веревочку:

— Ну и не надо!

— О, кое-что я подслушала, когда папа разговаривал с дядей Дугалом. Но тебе ведь это не интересно, да? А ведь речь идет… — она сделала драматическую паузу, — о проклятии.

Глаза Агги округлились:

— О проклятии Маклейнов? Но ведь папа никогда о нем не говорит.

Кристина выжидала.

Агги снова принялась водить пальцем по кукольному платью:

— Думаю, я могу сказать, как узнала кое-что любопытное о папе и его жене. Я взяла без разрешения и прочитала вот это письмо. — Агги сунула руку в карман и вытащила смятую бумажку: — Катриона почти каждый день пишет письма своим. Я увидела это письмо в главном холле, готовое к отправке, и не удержалась.

— Как ты могла?

У Девон был такой вид, будто она не верила, что Агги на это способна.

Агги кивнула с несчастным видом, и глаза ее вновь наполнились слезами.

— Я не должна была этого делать, но подумала, что, может быть, она там рассказывает о своих планах, как обвести папу вокруг пальца, и потому начала читать, а потом в холл пришел лакей, я испугалась и сунула письмо в карман… — Губы Агги задрожали: — О, Девон, боюсь, что мы поступили неправильно!

Девон посмотрела на письмо, потом медленно протянула руку, взяла его, прочла и побледнела.

Кристина наблюдала за ней, и у нее сдавило горло от волнения:

— Дай мне, пожалуйста.

Девон молча протянула ей письмо.

Кристина развернула бумагу и принялась молча читать, потом после долгой паузы уронила руки на колени и уставилась в пространство.

Девон беспокойно задвигалась, а Кристина испустила душераздирающий вздох:

— Она тоскует по дому.

Агги кивнула:

— Нам тоже было нелегко, когда мы приехали сюда.

Девон, проглотив комок в горле, сказала:

— Она вовсе не хочет, чтобы нас здесь не было.

— Нет, не хочет, — согласилась Агги. — Она хочет подружиться с нами.

— Все это время она скучала по дому, а мы только усугубляли ее тоску, — сдавленным голосом произнесла Кристина.

Губы Девон задрожали:

— Я просто хотела, чтобы папа держался подальше от нее. Я никогда не пыталась причинить ей вред. — По ее щеке скатилась слеза. — Я не хотела… потерять папу. Если он нас оставит, нам придется вернуться к маме, и наши страдания возобновятся. — Она содрогнулась от рыданий.

— Нет! — Кристина обхватила Девон за плечи. — Что бы папа ни чувствовал к своей молодой жене, он не перестанет нас любить. Это разные вещи.

Агги потерлась щекой о волосы своей куклы:

— Ты в самом деле так считаешь?

— Да, — ответила Кристина твердо.

Девон нарушила молчание:

— Я знаю, что папа всегда так говорит, но ведь каждый раз, когда мама встречала нового мужчину, она о нас забывала.

Кристина углубилась в размышления.

— Между мамой и папой всегда была большая разница. Мама никогда не любила нас по-настоящему. Она не способна на это. Ее любовь похожа на быстрый бурный ливень, после которого надолго наступает засуха.

— А папа? — спросила Девон.