Лазурь на его пальцах - Кэрри Лонсдейл

Ему удалось сдержать меня – хотя казалось, будто нас разделяют мили.

Наконец Ян отпустил меня.

– Я понимаю, это трудно, но дай все же ей спокойно поговорить с Карлосом. Ведь до твоего появления у него вряд ли были причины подозревать, что его обманули. А ты сама тем временем попытайся понять, что с ним происходит. Поройся в Интернете, почитай статьи. Составь список вопросов, которые задашь Имельде. Подумай хорошенько, что скажешь Томасу при вашей следующей встрече.

Ничего не ответив, я прошлась перед ним, описав небольшой круг. Ян настороженно следил за мной глазами.

– Может, хочешь воды? Я принесу тебе.

– Нет. Воды не хочу. – Я с неохотой взглянула на его ноутбук. Благоразумие подсказывало мне, что следует поступить именно так, как советует Ян. Взять себя в руки, успокоиться, кое-что почитать, а потом уже задавать вопросы.

– Ну что… – Он энергично провел пальцами по макушке, отчего его высветленные солнцем волосы встали дыбом. – Найди меня, когда будешь готова. Я схожу с тобой в кабинет к Имельде.

Глядя вслед Яну, вскоре исчезнувшему в вестибюле, я едва удержалась, чтобы не ринуться за ним. Меня охватил внезапный порыв с головою окунуться в его щедрое сочувствие, укрывшись от ненормальности, даже абсурдности той ситуации, в которой оказался Джеймс.

И в то же время мне дико хотелось ворваться к Имельде и потребовать у нее ответа на вопрос: что именно она сделала с Джеймсом?!

Впрочем, я сознавала, что такое поведение ни к чему хорошему не приведет – это лишний раз подтвердили события нынешнего утра. Послушавшись совета Яна, я решила ничего не предпринимать в горячке. Хватило того, что я уже рванула в Мексику, не собрав ни малейшей информации, и теперь было как раз самое время этим заняться. Мне требовалось все хорошенько разложить по полочкам, прежде чем разговаривать с Имельдой или встретиться лицом к лицу с Томасом. А в особенности надо было подготовиться к тому, чтобы еще раз повидаться с Карлосом – иначе он снова пошлет меня куда подальше.

Я села в кресло, активировала ноутбук Яна… И у меня брови поползли на лоб. На экране было открыто огромное количество окон, их и сосчитать было невозможно.

Из того, что описал мне Ян, я поняла, что потеря памяти у Джеймса – вовсе не следствие некой физической травмы. Он пережил психическую травму – нечто настолько непереносимое, что он не мог с этим жить. И его мозг дистанцировал Джеймса от той ситуации, напрочь стерев все события из памяти. А потом, в точности как пустой жесткий диск, он получил новые данные в виде своей новой личности. То есть Карлоса.

Или, если быть совсем точным – Джейми Карлоса Домингеса.

Кому-то, значит, пришлось создавать для него эту новую жизнь. Совпадение инициалов было вовсе не случайным. Сначала я подумала об Имельде и о том, что она могла наговорить Джеймсу, пока тот был полностью растерян и обескуражен произошедшим, а его сознание было настолько пустым, что он впитывал любую предлагаемую ему информацию.

Потом подумала о Томасе. Зачем ему было совершать такую гнусную, отвратительную вещь, как инсценировка смерти брата?

«Что же произошло с тобою, Джеймс?»

Я просмотрела все открытые статьи, усваивая информацию настолько быстро, насколько глаза способны были различать слова. Потом кликнула по ссылкам, открыв новые страницы и сохранив старые в закладки, чтобы Ян мог скинуть мне их адреса по электронной почте, и я еще раз все перечитала.

Заодно почитала и то, что объяснял мне Ян насчет состояния фуги. Я представила, как к Джеймсу вернется его память, как у него наступит полная амнезия в отношении периода фуги, и он забудет все то, что знал как Карлос.

Если эта память вообще когда-либо вернется.

Я прочитала, что отдельные пациенты, пережив многолетнее состояние фуги, неустанно работали над тем, чтобы максимально восстановить свою изначальную индивидуальность. Они хорошо знали, что страдают фугой. Чего нельзя было сказать о Джеймсе.

Или же он этого не знал до самого моего появления.

Настоящая личность Джеймса не обнаруживала себя. Я подозревала, что ему просто сообщили, что он гражданин Мексики, что у него своя жизнь в Пуэрто-Эскондидо, и что он получил тяжелую травму.

Типа несчастный случай на серфинге.

Но зачем было его обманывать? И как он вообще оказался за сотни миль от того места, где должен был быть? Регистрационные записи подтвердили, что он действительно оставался на ночь в «Плайя-дель-Кармен», на самом юге Канкуна.

Выходит, кому-то пришлось эти записи подделать, чтобы, таким образом, и семья, и друзья поверили в то, что Джеймс погиб в деловой поездке, причем далеко от того места, где он все это время жил. Никто бы тогда его и не нашел.

Тут передо мной возникло всплывающее окошко с предупреждением, что заряд аккумулятора на исходе, и в считанные секунды экран померк. Закрыв ноутбук, я отправилась в вестибюль отеля.

Ян в это время еще должен был общаться с Имельдой. Его нигде не было видно. Администратор за стойкой выдала мне карту курорта, обведя кружком то крыло здания, где размещалось руководство.

В самом конце коридора, идущего от главного вестибюля, я и нашла Яна. Тот стоял рядом с плачущей навзрыд Имельдой. Ян что-то говорил, но слов мне было не разобрать, тем более душещипательные всхлипы женщины были довольно громкими. Карлос стоял чуть поодаль, один. Он опустил голову и оперся рукой о стену – так, будто пытался удержать равновесие в мире, внезапно перевернувшемся вверх дном.

Я бросилась было к нему. Но тут он вскинул голову, и я застыла на месте, не в силах двинуться дальше из-за буквально клокочущей в нем ярости. Меня как будто ударили под дых.

– Джеймс?

– Это не мое имя, – злобно прорычал он и, резко выпрямившись, пошел прочь, сильно задев меня плечом.

Я поспешила за ним.

– Извините, Карлос! Выслушайте меня…

Тут меня за локоть сцапали сильные пальцы, оттягивая назад.

– Эйми, не надо…

Развернувшись, я попыталась выдернуть руку:

– Что ты делаешь, Ян?! Сейчас же отпусти меня!

– Не сейчас. – Он схватил меня и за второй локоть. – Сейчас далеко не лучшее время. Она все рассказала Карлосу, – он кивнул на Имельду, сгорбившуюся у стены.

– Всё?!

Что это за «всё», черт подери?! Я в бешенстве сверкнула глазами на Имельду:

– Сейчас же говорите, что вы с ним сделали! – Я дернулась, пытаясь высвободиться из крепкой хватки Яна. – Проклятье, Ян! Отцепись!

Я была уже на грани пропасти, готовая ринуться к Имельде и свернуть ей шею. У меня даже пальцы хищно сжимались в воздухе. Где-то в глубине сознания я понимала, что теряю над собой контроль, становясь невменяемой. Джеймс, Имельда, Томас, Лэйси… И пропавшие картины Джеймса… и его инсценированная смерть… И то, как я переспала с Яном и впустила его в свое сердце… Все это вместе было для меня уже чересчур.