Неразлучные - Даниэла Стил

Мюриэль Хартмен была зла на весь мир.

– Да, с ней помириться нелегко, – согласился Алекс.

Саша и Алекс пошли по направлению к своему отелю. Атланта казалась ему красивым городом, но у них не было времени посмотреть его. Всякий раз, приезжая сюда, Саша хотела только одного – уехать как можно скорее. Она даже не звонила старым друзьям. На следующий день они обедали с отцом Саши в его клубе. Стив Хартмен был красивым мужчиной, и было трудно представить, что он мог провести в обществе Мюриэль хотя бы один день, не говоря уже о двадцати шести годах, прожитых вместе. Он не был интеллектуалом, но он был проницательным бизнесменом, заработавшим огромное состояние. И хотя он не был таким высокообразованным, как мать Саши, но был добрым и приятным человеком и понравился Алексу.

После обеда они все поехали в Бакхед, очень дорогой район Атланты, в котором Стив Хартмен жил. У него был огромный дом, скорее похожий на загородный особняк, с теннисным кортом и пятидесятиметровым бассейном. Вдоль подъездной аллеи росли красивые старые деревья. Вся эта картина была типичной для южных штатов. И красивая молодая женщина, стоявшая босиком на лужайке рядом с двумя прелестными девчушками, улыбнулась им и помахала рукой. Стив вышел из машины, с довольным видом поцеловал жену и стал подбрасывать в воздух своих дочек. А когда Саша с Алексом вышли из взятой напрокат машины, Саша увидела, что впереди их ждет большая неприятность. Шарлотта снова была беременна, о чем ее отец не упомянул, и на свадьбе Мюриэль вцепится им в глотку, когда увидит живот мачехи. Это ведь было еще одним доказательством того, что он нашел счастье в другом браке. После рождения близнецов Мюриэль не хотела больше заводить детей, а Стив мечтал о большой семье. Теперь она у него была. И Мюриэль никогда не могла простить ему того, что он счастлив без нее.

– Поздравляю, – сказала Саша, обняв Шарлотту и указывая на ее округлившийся живот. – Это замечательно.

– В самом деле замечательно, – согласился отец, с сияющей улыбкой глядя на жену.

Шарлотте было тридцать лет, о чем Алекс уже знал, и она была на два года моложе Саши. Когда Стив женился на ней, Шарлотте было всего двадцать три года, и его первая семья восприняла это враждебно. Но для Саши это больше не имело значения. Хотя Валентина и считала, что это отвратительно. Однако она сама встречалась с Бертом, который был моложе ее, правда, не настолько. Между их отцом и Шарлоттой была разница почти в тридцать лет. Но что из того, если они счастливы?

– Когда вы ждете прибавления семейства? – спросила Саша, надеясь, что это случится до ее свадьбы.

– В августе, – сказала Шарлотта с южным акцентом, который так раздражал Валентину.

Роды в августе означали, что на свадьбу она приедет на седьмом месяце беременности и будет являть собой картину счастливого материнства. Услышав это, Саша чуть не застонала.

– А ты приедешь в Нью-Йорк на свадьбу? – спросила она с фальшивой улыбкой.

– Мой врач сказал, что я могу путешествовать до восьмого месяца. И обе мои дочки родились позже срока.

Саша кивнула с замиранием сердца. Еще одна причина беспокоиться на свадьбе. «Церковь Элвиса, мы уже готовы приехать», – подумала она.

Они сели возле бассейна, а горничная в униформе подала лимонад, чай со льдом и лимонное печенье. Отец Саши предложил Алексу мятный джулеп или коктейль, но Алекс отказался и предпочел лимонад. Он был превосходен, а пока взрослые беседовали, две малышки плавали в бассейне. Вскоре за ними пришла няня, чтобы вытереть их и одеть. У Сашиной матери тоже были помощницы, пока она работала, но это всегда были либо молодые женщины, жившие по соседству, либо студентки, либо иностранные компаньонки. А няня, работавшая у Стива и Шарлотты, была англичанкой, отлично выученной и исключительно вежливой, так же, как и девочки, которые пытались залезть к Саше на колени, называя ее своей большой сестрой. Саша с удовольствием играла с ними и бегала за ними по лужайке. Они были очень милыми, и их жизнь была чудесной. Шарлотта не работала с того момента, как оставила карьеру модели, чтобы выйти замуж за Стива. И она никогда об этом не жалела. Ее дни были заполнены хождением по магазинам, маникюром, обедами с подругами и изредка – благотворительностью.

Отец Саши стал расспрашивать Алекса про ординатуру, и они проговорили до ужина, который накрыли в стоявшей на лужайке беседке. А в восемь часов Саша и Алекс уехали. При этом Саше хотелось только одного – скорее вернуться в Нью-Йорк. Этот визит так отличался от их поездки в Чикаго к родителям Алекса, где они на самом деле с удовольствием провели время. В семье Алекса у всех был общий интерес – медицина, а его мать была самой милой женщиной из всех, кого Саша знала. И, казалось, она искренне беспокоилась о том, чтобы Саша хорошо себя чувствовала у них.

– Спасибо тебе за терпение. Меня мои родители просто выматывают.

Саша в изнеможении откинула голову на сиденье и сидела так все время, пока они ехали в отель.

– Твой отец славный, – сказал Алекс.

Они одинаково оценивали ее мать, и уже обсудили это прошедшим вечером. А ее отец и Шарлотта никогда не казались Саше настоящими. Они были похожи на героев фильма о южанах. Никто из них никогда не был уставшим, или испачкавшимся, или растрепанным. Никто не ругался, не говорил о своих проблемах или о том, что его волнует. Все было каким-то поверхностным.

– Мою мать на свадьбе хватит удар, когда она увидит, что Шарлотта снова беременна. Хотя ей пора бы к этому привыкнуть. Они в разводе уже восемь лет. Мне кажется, она до самой смерти будет беситься по этому поводу. Хотя сама больше не хочет быть за ним замужем. Родители были так несчастливы. Я думаю, мама просто забыла об этом.

– Может быть, ее самолюбие очень пострадало. Особенно из-за того, что Шарлотта моложе тебя, и она очень красива.

– Да, она красива, – вздохнула Саша.

Они уже не успевали в этот вечер улететь в Нью-Йорк, но Саша поменяла их билеты на следующий день на более ранний рейс. Они уехали из отеля в восемь утра, а в час дня были уже в Нью-Йорке. Саша готова была целовать землю.

– Ну, слава богу, с этим покончено, – сказала она, когда они сели в такси в аэропорту. – Нам теперь не придется общаться с ними до самой свадьбы. Ты еще не собрался пойти на попятную?

– Конечно, нет. Только не оставляй меня наедине с твоей матерью. Она пугает меня до смерти.

– Не бойся, не оставлю. Обещаю тебе. Только и ты не оставляй меня с ней наедине.

Алекс с готовностью согласился.

Они отправились домой, чтобы оставить там свои вещи, и в лофте никого не было. Даже Морган, которая в последнее время почти не покидала их квартиру. Саша с надеждой подумала, что это, может быть, хороший знак.

А в это время Морган сидела на берегу реки и размышляла о своей жизни. Она не хотела иметь ребенка, но чувствовала себя ответственной перед ним. Он был не виноват в том, что она забеременела. И она приняла решение. Она оставит этого ребенка. Но порвет с Максом. То, что он готов был расстаться с ней, если она сделает аборт, сказало ей все, что она хотела знать. Морган не желала, чтобы ее терпели только из-за ребенка. И если он не готов был поддерживать ее, какое бы решение она ни приняла, значит, Макс на самом деле ее не любил. Он сможет навещать их ребенка и даже оформить совместную опеку, если захочет. Но ее он больше не получит. Он сам все разрушил.