Бесконечность + 1 - Эми Хармон

Вскоре после объявления победителя мы с Финном тихонько ускользнули из зала и вызвали лимузин. Мы сделали все, что от нас зависело, и теперь пришло время возвращаться в «Бордо» и есть бекон.

∞

У нас за спиной засверкали вспышки. А потом и впереди, и сбоку. Не вспышки фотокамер, нет. Это пульсировали синие огни полицейских мигалок. Со всех сторон выли сирены.

Окошко, отделявшее пассажирский салон лимузина от передних сидений, опустилось, и перепуганный водитель коротко сообщил нам, что ему придется остановиться. Мы успели проехать всего два квартала. Очевидно, полиция дожидалась, пока мы выйдем из театра. Может, они подумали, что мы вооружены и очень опасны, и решили задержать нас вдали от толпы. Неужели все это подстроила бабуля? И что от нас нужно полиции? Мы действовали по плану и дали всем понять, что мы пара, а не похититель и жертва. Но служители закона, судя по всему, следили за экстренными выпусками новостей «Энтертейнмент Базз».

Финн посмотрел на меня так, будто с самого начала знал, что это произойдет. Он коротко и отчаянно поцеловал меня, когда лимузин затормозил на обочине дороги. Я с жаром ответила на поцелуй, вцепившись в Финна и лихорадочно пытаясь придумать какой-нибудь выход из ситуации, как будто можно было убежать от копов, которые уже успели нас окружить. Полицейские машины были повсюду.

– Оно того стоило, Бонни. Каждая секунда этого стоила. – Он говорил тихо, но его взгляд был мрачен. Я вздрогнула, когда раздался голос, усиленный громкоговорителем:

– Выходите из машины с поднятыми руками.

– Сейчас мы будем выполнять все их требования, Бонни Рэй. Разберемся с этим, и тогда все будет позади.

– Прости меня, Финн! Прости! Это я во всем виновата.

– Выходите из машины с поднятыми руками, – повторил непреклонный полицейский с громкоговорителем.

Финн открыл дверь, поднял руки и выбрался наружу. Я толком не разглядела, что произошло дальше, но через открытую дверь мне было видно, что машину оцепили полицейские с пистолетами. Мы словно и впрямь превратились в Бонни и Клайда, тоже угодив в засаду. Вспомнив изрешеченную пулями машину, я почувствовала, как сильно забилось сердце.

Я вылезла из лимузина следом, потому что до открытой двери мне было ближе, чем до противоположной. На моих глазах Финна толкнули на землю, и в следующую секунду то же произошло со мной. Я зацепилась каблуком за подол платья и почувствовала, как ткань растянулась и надорвалась, а моя нога выскользнула из туфли. Мгновение – и я уже лежала лицом в асфальт. Меня скрутили, вывернув руки за спину. Я приподняла голову, сплевывая набившийся в рот мелкий гравий. Платье было безнадежно испорчено – то самое платье, которое мне так хотелось сохранить, к которому я не смела прикоснуться, боясь испачкать. Странные вещи порой лезут в голову, когда на тебя надевают наручники.

На лице осталась болезненная ссадина, и я потрясла головой, чувствуя, что на кожу налипли грязь и мусор. Что-то липкое потекло со лба на левый висок, и я поняла, что у меня идет кровь. Ноги окруживших нас полицейских почти полностью закрывали обзор, и я с трудом разглядела Финна, который тоже приподнял голову, высматривая меня. Наши взгляды встретились, и я прочитала по его губам свое имя, но ничего не услышала, хотя между нами было не больше трех метров. Я до последнего смотрела ему в глаза, стараясь сохранить хотя бы зрительный контакт.

Чьи-то ладони прошлись вдоль моего тела и между ног, ощупали руки. Я вздрогнула и отвела взгляд. Эти прикосновения показались мне особенно унизительными: первая брачная ночь оставила на мне свой отпечаток, а теперь чужие руки надавливали на болезненно чувствительную кожу, словно в грубой пародии на ласку, которая доставляла мне такое удовольствие всего несколько часов назад. Я вздрогнула. Вечерняя сырость проникла под тонкую ткань платья, холодила мои голые руки, усиливая чувство незащищенности. Меня подняли на ноги и повели к одной из машин, а Финна потащили в другую сторону.

– Какого хрена происходит? Почему ее арестовали? – закричал он, разом растеряв все напускное смирение.

Его затолкали в отдельную машину и бесцеремонно захлопнули дверь, заглушившую возмущенные возгласы.