Любовь пирата - Джоанна Линдсей

— Так и знал, парень, что ты образумишься! — хмыкнул Кейси. — Слышишь, Жоссель?! Они сегодня поженятся!

— Но у Беттины нет платья! — охнула Жоссель. — Я хочу, чтобы моя дочь навсегда запомнила день свадьбы.

— Предоставьте это мне! — объявил Тристан.

— Но столько всего надо сделать! Нельзя ли отложить свадьбу на несколько дней?

— Нет! — упрямо сказал Тристан, чем в очередной раз вызвал приступ веселья у будущего тестя.

— Сдаюсь, — вздохнула Жоссель, — воздевая руки к небу. — Придется пойти помочь с ужином, иначе вообще ничего не будет готово.

И невольно улыбнулась, подумав о том, что наконец Беттина будет по-настоящему счастлива, а это главное.

— Все устроено! — объявил Тристан, входя в спальню, где Беттина играла с Анжеликой. — Кейси пошел к отцу Адриану.

Он прилег на постель и, взглянув на Беттину, удивился, заметив, как печальны ее глаза.

— Не хочешь выходить за меня, малышка?

— Хочу, Тристан. Знаешь ведь, как я люблю тебя.

— Но почему ты такая грустная?

— Ошибаешься, — пролепетала Беттина. — Просто жалею, что в такой день у меня нет белого платья!

— Будет платье, — ответил Тристан, приподнимая подбородок Беттины, — сейчас Жюль его принесет.

В этот момент и в самом деле появился великан с большим ящиком. Беттина тут же узнала свой сундук и, охнув, поглядела на Тристана.

— Просил же подождать, пока все ей не расскажу, черт тебя подери, — рассердился тот.

— Но Жоссель настаивала, чтобы я поскорее принес сундук, говорит, нужно повесить платье, чтобы оно немного разгладилось, — оправдывался Жюль. — Посмотри на Беттину, и поймешь, что зря волновался.

Тристан повернулся к Беттине и увидел ее сияющее лицо.

— Значит, опять солгал, когда клялся, что оставил мое приданое на «Песне ветра», — укоризненно покачала она головой, не в силах сдержать улыбку.

— Просто хотел, чтобы тебе было чем заняться, — поспешно уверил Тристан. — Смотри, сколько новых платьев ты сшила.

— Но почему же не рассказал обо всем, когда привез меня сюда?

— И что бы ты сделала? Снова попыталась прикончить меня?

Беттина весело засмеялась, зная, что Тристан прав.

— Так вот почему подвал был всегда заперт! Боялся, вдруг я узнаю, что мои вещи сложены там?

— Сердишься?

— Нет, любимый. Я хотела платье, но не собиралась задерживать из-за этого нашу свадьбу ни на день! Ты поэтому не желал дать мне белый атлас, чтобы сшить платье?

— Нет. Просто не мог вынести самой мысли о том, что своими руками дам тебе ткань на платье, в котором ты обвенчаешься с другим. Наверное, я уже тогда любил тебя!

— Но платье было сшито для свадьбы с Пьером. Тебя это не раздражает?

— Ты готовила его для того дня, когда выйдешь замуж за человека, которого никогда не видела. Этот человек — я.

Беттина ускользнула из-за свадебного стола, чтобы покормить на ночь Анжелику. Она вошла в комнату Жоссель, потому что по настоянию матери колыбельку малышки отнесли на эту ночь в спальню деда и бабушки.

Девочка мирно лежала в кроватке, пуская пузыри. Беттина надеялась, что она спокойно проспит до утра и никто не потревожит новобрачных.

Сытая Анжелика закрыла глазки; Беттина осторожно уложила ее в постельку и бесшумно закрыла дверь. Тристан встретил жену у подножия лестницы и, не дав пожелать остальным спокойной ночи, схватил ее за руку и потянул обратно. У двери спальни он поднял Беттину на руки и перенес через порог.

Новобрачные остались вдвоем. За окнами слышался мягкий стук дождевых капель; прохладный душистый ветерок шевелил занавески, надувая их, как корабельные паруса.

Тристан осторожно поставил драгоценную ношу, еле различая в темноте черты любимого лица. Пальцы запутались в лентах подвенечного платья, так что Беттина наконец оттолкнула его руки и развязала банты сама — Тристан был сейчас похож на неопытного юнца, еще не знавшего женщин.

По-прежнему молча Тристан отошел, чтобы зажечь свечу, и, повернувшись, увидел Беттину. Атласное платье белым облаком лежало у ее ног, она медленно снимала сорочку. Тристан застыл, не сводя глаз с жены, с трудом веря, что эта сказочно прекрасная женщина принадлежит ему.

Они еще ни разу не были вместе после рождения ребенка, и вот теперь он не мог дождаться минуты, когда вновь овладеет ею, и это будет словно впервые, ибо Тристан любил Беттину, любил безумно и знал, что она отвечает ему тем же, чувствовал, что впервые в жизни счастлив по-настоящему — даже в мечтах трудно было представить, что судьба окажется так добра к нему.

Желтый свет переливался на белоснежной коже Беттины, стоявшей к нему спиной, длинные волосы рассыпались по плечам. Тристан лихорадочно срывал одежду, бросая ее куда попало.

Беттина повернулась: оба долго стояли как зачарованные, глядя в глаза друг другу.

— Я так люблю тебя, Тристан, — прошептала Беттина и, мечтательно улыбаясь, обвила его шею руками.

— Значит, строптивая леди укрощена? — улыбнулся он.

— Полностью, — сияя синими глазами, ответила Беттина. — Тебе ее будет не хватать?

— Плавать в бушующих волнах — значит всегда искать приключений, но я предпочитаю спокойное море. Ведьма исчезла, превратившись в любящую жену. Мою жену. Мы всегда будем вместе, любимая.

…Слившиеся в объятиях тела на широкой постели, безумные поцелуи… взрыв страсти, в котором сгорают влюбленные… вечное счастье, осеняющее маленький остров…