Уик-энд с мистером Дарси - Виктория Коннелли

Уорвик проснулся с головной болью, которая не имела никакого отношения к похмелью. Он застонал и перевернулся на бок. Очень хотелось спать, но он знал, что нужно встать. Надо снова попытаться поговорить с Кэтрин.

Вскочив с постели, он принял душ, побрился, оделся и вышел из комнаты с решимостью человека, которому предстоит справиться с неотложным делом. Было еще довольно рано, и он обрадовался, что в коридоре никого нет и никто не сможет ему помешать. Сейчас он просто не в состоянии вынести встречу с болтливой Дорис Норрис или с миссис Сомс.

Через несколько секунд он был уже у спальни Кэтрин, но сразу понял: что-то не так. Дверь была открыта, в замке торчал ключ.

– Кэтрин? – окликнул он, заглядывая в комнату.

Занавески отдернуты, кровать застелена. Он сразу догадался, что в ней не спали. Кэтрин уехала.

Он подошел к окну и взглянул на сад и озеро. Все кончено, он все испортил. Что теперь делать, как все исправить? И можно ли вообще что-нибудь исправить? Он не был в этом уверен. Жизнь оказалась гораздо сложнее его романов. В романе, если он оказывался слишком запутанным, можно было вернуться назад и стереть ненужное. Но в реальности это невозможно. В жизни не существует кнопки, нажав которую можно удалить неприятную сцену. Ты не можешь надавить клавишу возврата, избавиться от опрометчивых слов. Приходится жить с последствиями тех решений, которые ты принял.

Уорвик прижался лбом к окну, прохладное прикосновение стекла немного успокаивало. Кэтрин никогда его не простит. Но ее, конечно, нельзя за это винить. Будучи писателем, он привык смотреть на вещи с разных точек зрения и прекрасно понимал, почему ей теперь не хочется ни видеть, ни слышать его – никогда! И еще он понимал, что не сможет жить без нее. Он ее любил. Он никогда никого не любил так сильно и сейчас готов был убить себя за то, что поставил любимую в такое ужасное положение.

Надо помириться с ней. Как это сделать, Уорвик представления не имел и, уж конечно, не мог решить сейчас, пока не выпьет кофе. Поэтому он вышел из комнаты Кэтрин и отправился вниз в поисках завтрака.

Первым, кого увидел Уорвик, спустившись в холл, был дворецкий Хиггинс.

– Доброе утро, – начал Уорвик. – Мисс Спаркс благополучно доехала до отеля вчера вечером?

Хиггинс кашлянул.

– Боюсь, мадам была не в таком состоянии, чтобы куда-либо ехать, сэр.

– Что значит – не в таком состоянии? Так она еще здесь? – в ужасе воскликнул Уорвик.

– Здесь, сэр. Мы решили, что лучше всего будет уложить ее спать, поэтому постелили ей в Западной гостиной.

– Можно с ней увидеться?

– Разумеется, сэр. – Хиггинс жестом указал в сторону бокового коридора. – Я принесу вам кофе, сэр.

– Спасибо, – поблагодарил Уорвик. – Сейчас это именно то, что нужно.

Надя, точно так же, как вчера Джейс, спала на диване, укрытая толстым пуховым одеялом. Уорвику не хотелось ее будить, но в то же время его одолевало непреодолимое желание схватить ее и трясти до тех пор, пока у нее не оторвется голова.

– Надя! – позвал он.

Ответа не было.

– Надя!

Из-под одеяла послышался негромкий стон, затем на Уорвика уставилась пара мутных покрасневших глаз. Внешность Нади сейчас могла шокировать кого угодно, только не Уорвика: он уже много раз видел ее после бурных попоек. Волосы стояли дыбом, отчего голова напоминала цветок чертополоха, губная помада смазалась, вокруг рта красовалось алое пятно. Вид был устрашающий.

– О, моя голова! Моя бедная голова! – пожаловалась она.

– Твоя голова? Ты стонешь из-за своей головы? А как насчет моего сердца, Надя?

Она слегка растерялась:

– А что у тебя с сердцем, Уорвик? Ты болен?

– Нет, я не болен, – отрезал он. – Это было иносказательное выражение.

– Пожалуйста, не надо больше иносказательных выражений. Сейчас для этого еще слишком рано. Мне нужно выпить кофе.

– Мне тоже, – буркнул Уорвик. – Хиггинс сейчас принесет.

– Это тот симпатичный дворецкий?

– Симпатичный? Да ему, наверное, семьдесят лет!

– О боже, – пробормотала Надя. – Однако после нескольких коктейлей он показался мне симпатичным.

– Надя!

– По-моему, я с ним заигрывала вчера.

Уорвик в отчаянии уронил голову на руки:

– Я до сих пор никак не могу поверить, что ты все выболтала.

Надя отбросила одеяло и села.

– Извини, – сказала она. – Понятия не имею, что на меня нашло.