Ты прекрасна! - Киран Крамер

– Не буду спорить. Но ты так стараешься соответствовать своему экранному образу супергероя и суперлюбовника, что забываешь об обычной жизни. Ты не признаешь реального Бо, а всячески стараешься соответствовать блистательному образу суперзвезды. И делаешь это с тех пор, как умер твой отец.

Воцарилось долгое молчание. Наконец Бо тихо проговорил:

– Да, верно. Но так было до тебя. А теперь все изменилось. Из-за тебя. Благодаря тебе. С тобой. А ты хочешь уйти…

Лейси вздохнула.

– Я не ухожу, Бо. Мы просто расходимся. Наши пути пересеклись в Индиго-бич. И я всегда буду об этом помнить. Частичка тебя навсегда останется со мной. Но мы идем в разных направлениях, и этого не изменить.

Бо потряс головой.

– Как ты можешь так легко об этом говорить? И тем более – так поступить?

На последний вопрос у Лейси не было ответа.

– Еще несколько минут назад ты была сама страсть, – напомнил ей Бо. – И что теперь? Не можешь удержаться на том же уровне? Или у тебя ограниченный запас страсти? Знаешь, если это любовь, то она чертовски слаба. И вообще, мне не нравится, что ты унесешь частичку меня с собой. Я хочу получить ее обратно.

– О, Бо… – Лейси прикусила губу, и глаза ее наполнились печалью.

– Ну, что еще? Говори же…

– Скажи, с тобой никогда никто не расставался?

– Какое это имеет значение?

– Пойми, Бо, я не хочу причинить тебе боль. Но все это… причиняет боль мне. – Она то ли икнула, то ли всхлипнула. – Хочешь верь, хочешь нет, но я забочусь о твоих интересах ничуть не меньше, чем о своих. То есть стараюсь учитывать все обстоятельства, чтобы…

– Я понял, – перебил Бо. – Ты стараешься все раскладывать по своим местам. И контролировать то, что можешь. И в какой же ящичек у тебя укладывается любовь? Или ты вычеркнула ее из списка?

Лейси вскрикнула и закрыла лицо ладонями. Когда же она опустила руки, ее глаза были влажными и блестящими.

– Возможно, Бо, нам следует прояснить наши позиции. И тогда ты перестанешь во всем обвинять меня.

– Прекрасно, – кивнул он. Больше всего на свете ему хотелось подхватить Лейси на руки и осушить поцелуями ее слезы.

Она сделала глубокий вдох и тут же заговорила:

– Ты хочешь остаться здесь, в Индиго-бич? Хочешь в корне изменить свою жизнь?

– Нет, я не могу это сделать.

– А я не хочу везти Генри сначала в Канаду, а потом… Бог знает куда еще.

– Да, ты уже говорила, что хочешь жить здесь. Однако же…

– Давай продолжим, – перебила Лейси. – А как ты отнесешься к тому, что Уолт с Шиной будут постоянно присутствовать в твоей жизни: будут приезжать на съемочную площадку, встречаться с продюсерами, режиссерами, актерами?

Бо нахмурился, подумав об Уолте и о том, что он совершенно не понравился Майку. Бедная Лейси, за что ей такое бремя?

– Выражение твоего лица красноречивее любых слов.

Бо пожал плечами и пробормотал:

– Шина не так уж плоха. – Конечно, эта женщина не заслуживала хорошего отношения. Она в свое время не заботилась о дочери, как любящая мать.

– Теперь давай подумаем, как отнесется ко мне твоя мама, – продолжила Лейси. – Ведь я – плебейка, пытающаяся прорваться в высшее общество. Думаю, терпимость, проявленная ею сегодня, быстро сойдет на нет.

– Не исключено, – согласился Бо. – И мне придется предъявлять ей ультиматумы, которые она будет игнорировать. И после каждого из них по полгода не будет со мной разговаривать.

– Так неужели мы хотим всего этого?

Он снова пожал плечами, но на сей раз промолчал.

– Думаю, дело закрыто, адвокат, – подытожила Лейси.

«А она остроумна… – подумал Бо. – Использовала реплику из моего последнего фильма…» А может, эта девица – просто заносчивая дрянь? Ладно, пусть дрянь. Проклятая ведьма. Но в таком случае она – не его Лейси. Наверное, он мог бы представить ее в роли ведьмы у котла… Она помешивает в котле любовное зелье, которое сбивает мужчину с выбранного им курса, а потом насылает на него вечное проклятие, лишающее его надежд на любовь… и на хорошие роли. Но кто же пригласит такого человека на главную роль в приключенческом фильме? И какая женщина захочет мужчину, который сохнет по той, которую не может получить? Его сексуальная жизнь только что закончилась раз и навсегда. Если он не получит Лейси, то может стать евнухом. Или отправиться в Сибирь… и отморозить свои половые органы.

«Стоп, стоп, есть еще кое-что… – сказал себе Бо. – Но что именно?» Мысли его путались, и он никак не мог понять, о чем, собственно, думал. А, вот о чем… надо было слушать своего агента. Ведь ему сказали: Лейси – настоящая голливудская ведьма. Она приносит несчастье.

– Думаю, наши отношения были обречены с самого начала. – Его сердце – до сих пор Бо считал, что оно сделано из прочного гранита, – рассыпалось на мелкие осколки. Он позвонил водителю лимузина и, ожидая ответа, добавил: – Нам обоим пришлось многое пережить. Мы выросли в неблагополучных семьях, и за плечами у нас осталось… слишком много всего. Поэтому у нас не было ни единого шанса.

Лейси опустила глаза.

– Мне жаль, что ты так рассержен.

– Рассержен? Я в бешенстве! Я не должен был появляться на этом проклятом маяке! – В этот момент водитель ответил. Бо приказал ему забрать Лейси на улице и отвезти на маяк. – Сегодня я переночую здесь, а завтра, пока вы с Генри будете на студии, заберу свои вещи и перевезу на остров Киавах. – Там был пятизвездочный отель, который Бо давно хотел посетить. – Могу себе это позволить. Осталось всего лишь несколько дней…

– Ты мог бы пожить в трейлере на студии. Или в «Бич-Бам-инн». Было бы намного дешевле, – проговорила Лейси.

Взгляд, которым ее одарил Бо, был весьма красноречив.

– Ах да, забыла… У тебя же нет необходимости экономить. – Лейси расправила плечи. – Я, пожалуй, пойду. Твоя мама внизу?

– Возможно.

Она пожала плечами.

– Что ж, ничего страшного.

– Я тебя провожу, – сказал Бо.

– Лучше не надо. Если она намерена наброситься на меня, то пусть сделает это и остынет. Возможно, она даже почувствует себя виноватой.

Бо вздохнул и пробормотал:

– Жаль так вот расставаться с Генри… – Вспомнив о малыше, он почувствовал комок в горле. – Мы увидимся на студии, и я объясню ему, что был вынужден уехать с маяка из-за работы. Он знает, что моя работа здесь скоро заканчивается, так что, надеюсь, все поймет правильно.

– Генри – не твоя забота.

Проклятье! Бо очень хотел, чтобы малыш был его заботой! Ему требовались прочные связи хоть с кем-нибудь. Хотелось, чтобы были люди, которые много значили для него, а он – для них.