Тысяча поцелуев - Джулия Куин

Двигаясь осторожно, чтобы не разбудить Сару, он сел и, вытянув искалеченную ногу, морщась, вонзил пальцы в мышцу и принялся разминать. Он проделывал это раз за разом, точно зная, где находится узел, и с силой втыкая в него пальцы, пока мышца не расслабится. И хотя боль была жуткой, ему почему-то становилось легче.

Когда пальцы устали, Хью стал работать ладонью, растирая ногу настойчивыми круговыми движениями, но тут раздался сонный голос Сары:

– Хью!

Он обернулся и с улыбкой заверил:

– Все хорошо, спи.

– Но…

Она зевнула.

– Еще очень рано.

Хью наклонился и поцеловал ее в макушку, после чего снова вернулся к своему занятию.

– Что ты делаешь?

Сара снова зевнула и попыталась сесть.

– Ничего особенного.

– Нога болит?

– Немного, – солгал он, – но сейчас уже лучше.

– Можно я попробую?

Хью с удивлением повернулся к ней. Ему и в голову не приходило, что она может изъявить желание ухаживать за ним. Нога представляла собой непривлекательное зрелище: между местом перелома и входа пули (и бесцеремонным вмешательством доктора, пытавшегося ее вынуть) кожа была сморщенной и покрытой шрамами, не говоря уже об изуродованной мышце.

– Если ты покажешь как, я попробую помочь.

Он приоткрыл было рот, но с языка не сорвалось ни звука. Его рука закрывала худшие из шрамов, и он не поднимал ее. Было темно, и Сара просто не сможет рассмотреть красные набухшие рубцы, по крайней мере в подробностях.

Но они так уродливы…

– Скажи, что мне делать, – прервала его самобичевание Сара, опуская свои ладони на его ногу.

Он порывисто кивнул и, накрыв ее руку своей, показал на самый неподатливый узел:

– Здесь.

Она нажала на него пальцами, но сил не хватило.

Хью показал, что нужно делать:

– Вот так.

Сара прикусила губу и попыталась снова, на этот раз успешнее. Он застонал, и она немедленно разжала пальцы.

– Не так?

– Нет, все хорошо.

Она нерешительно взглянула на него и принялась за дело, каждые несколько секунд останавливаясь, чтобы размять пальцы.

– Иногда я действую локтем, – сообщил Хью смущенно.

Сара с любопытством покачала головой, пожала плечами и последовала его совету.

– О боже… – падая на подушки, простонал Хью.

Почему, когда это делает не он сам, ему становится куда лучше?

– У меня идея! – воскликнула Сара. – Ляг на бок!

Хью казалось, что он даже пошевелиться не способен. Ему удалось поднять руку, но только на секунду: он словно лишился костей – другого объяснения просто не было.

Сара усмехнулась и перевернула его сама, так что искалеченная нога оказалась сверху.

– Вытяни ее.

Хью подчинился, и, придерживая его за колено, она согнула ногу так, что щиколотка почти каснулась ягодиц.

Почти, но не совсем.

– Все в порядке?

Хью кивнул, не в силах произнести ни слова от боли. Это, может, и не благодатная боль, но полезная. Он чувствовал, как в нем будто расслабляется туго скрученный узел, и когда снова лег на спину и Сара стала осторожно массировать ноющую мышцу, почти ощущал, как что-то темное покидает его, просачивается через кожу и навсегда уходит из души. Нога пульсировала, но на сердце стало легче, и впервые за много лет мир наполнился светом.

– Я люблю тебя, – задыхаясь от нежности, прошептал Хью и подумал, что это уже его пятое признание в любви, но явно не последнее.

– И я люблю тебя.

Сара наклонилась и поцеловала его ногу.

Хью коснулся своего лица и ощутил влагу. Боже, он и не подозревал, что способен плакать!

– Я люблю тебя.

Шесть.

– Я очень тебя люблю.

Семь.

Она с озадаченной улыбкой подняла глаза, и он коснулся ее носа.

– Я люблю тебя больше жизни.

– Что ты делаешь?

– Восемь. Считаю.

– Чего восемь?

– Я восемь раз признался тебе в любви. Я люблю тебя.

– Ты считаешь?

– Теперь уже девять… – Он пожал плечами. – Я всегда считаю, как ты успела заметить.

– Не думаешь, что стоило бы закончить эту ночь с ровным счетом «десять»?

– Ты пришла сюда уже за полночь, но да, ты права. И я люблю тебя.

– Ты сказал это десять раз, – кивнула Сара, подходя ближе, чтобы слиться с ним в нежном, медленном поцелуе. – Но я хочу знать: сколько раз ты это подумал?

– Невозможно сосчитать, – прошептал он ей в губы.

– Даже для тебя?

– Имя тому числу «бесконечность», – пробормотал Хью, укладывая ее на матрац. – Или, может быть, «бесконечность плюс один».