Мой прекрасный негодяй - Кристина Брук

– Только вот это, – хриплым голосом отозвался Давенпорт. Он привлек ее к себе и поцеловал.

Он ожидал укоров и обвинений, но вместо этого она, ухватившись за лацкан его сюртука, притянула его к себе.

От этого поощрения страсть вспыхнула в нем с новой силой. Он так и упивался ею, прижав девушку к бархатным подушкам в углу сиденья.

Ее рот был подобен теплому влажному шелку, прильнув к его собственным губам, скользя по ним, давая ему все, чего он желал – и куда больше, чем он ожидал. Она была таким невинным созданием, и с его стороны было чистым безумием заниматься с ней подобными делами в движущемся экипаже, когда ее дом находился совсем недалеко. Тем не менее он уже не мог остановиться, как нельзя остановить несущуюся по небу комету.

Экипаж остановился слишком быстро. Давенпорт приподнял голову и прислушался. Судя по всему, они еще не достигли Халф-Мун-стрит.

Прерывистое дыхание Хилари под ним заставило его взглянуть на нее. Ее глаза все еще горели возбуждением, мягкие губы хранили сладость его поцелуев. Ее нежную кожу окрасил розовый румянец – от прелестных грудей до самых кончиков ее плохо уложенных волос.

– Я обожаю вас, – выдохнул он.

Ее глаза вспыхнули, словно звезды, и затем ее ресницы опустились в порыве бессознательного кокетства.

Экипаж по-прежнему не двигался с места, поэтому Давенпорт, протянув руку, приподнял занавеску и выглянул в окно. Затор в уличном движении вынудил их остановиться. По-видимому, многие из гостей леди Арден покинули дом в одно и то же время, и теперь просто невозможно было тронуться в путь, пока затор в конце улицы не рассосется. Он снова опустил занавеску и заметил:

– Похоже, поездка займет больше времени, чем я предполагал.

Ошеломленная Хилари даже не имела времени подумать над тем, что он имел в виду под своим последним замечанием. Он пододвинулся, пристроившись с ней рядом, затем подхватил на руки и быстро, но осторожно опустил себе на колени. Ставшая уже явной выпуклость в его панталонах слегка касалась ее ноги. Воспоминание о том, как он обладал ею минувшей ночью, заставило ее вздрогнуть.

– Что, если кто-нибудь откроет дверь? – прошептала она, уже покрывая поцелуями его обращенное к ней лицо, от висков к резко очерченным скулам и упрямому подбородку.

– Не откроет. – Рука Давенпорта скользнула вниз к ее колену. Подхватив под колено, он приподнял ее ногу так, что в конце концов она оказалась сидящей на нем верхом, как всадник на лошади.

Хилари поцеловала мочку его уха, разделяя его уверенность потому, что это вполне совпадало с ее собственными желаниями, а еще потому, что, как она подозревала, его слуги были приучены не вмешиваться, когда он находился в экипаже наедине с дамой.

Она дерзко провела губами по краю его уха. Он так и вздрогнул, придвинувшись к ней бедрами.

– Вам так нравится? – прошептала она.

– Мне нравится, когда вы касаетесь меня, Хани, не важно, какой частью тела.

Она отстранилась, чтобы взглянуть на него. С каждым разом Давенпорт казался ей все красивее. Как такое вообще было возможно?

Отпустив его плечи, Хилари обхватила руками его лицо и поцеловала его – так же крепко и властно, как он ее незадолго до того.

Экипаж чуть накренился вперед, раскачивая их обоих, так что он ненароком коснулся ее лона. Его эрекция заставила ее приоткрыть рот, руки, державшие ее за талию, снова и снова притягивали ее поближе – грубая ткань против влажной, чувствительной плоти. Должно быть, влага просочилась сквозь его панталоны, но Давенпорта это, похоже, совсем не заботило. Он просунул палец между слоями платья, касаясь ее так умело, что почти довел до безумия. Самообладание – или, вернее, то, что от него осталось – окончательно покинуло ее. Вздрогнув и приоткрыв рот, она принялась целовать его страстно и неистово, буквально впившись в его губы.

– Войдите в меня, – еле выговорила она. – Я хочу вас.

– Да. – В его глазах не осталось и следа той беспечной веселости, которую она так часто видела в них раньше. Их пронизывающий взгляд был полон самой пылкой страсти.

Быстрыми, порывистыми движениями он высвободил свой пенис и проник в нее, одновременно заставляя ее двигаться поверх него. Шок от его вторжения был таков, что она испустила сдавленный крик. Его руки обхватили ее за талию, пока он делал один выпад за другим, властный и бескомпромиссный. Она могла бы приподняться повыше, однако он полностью доминировал над ней, обладая ею с такой откровенной, неприкрытой чувственностью, о существовании которой Хилари прежде только догадывалась. Волосы ее у самых ушей выбились из прически, она старалась не отставать от него, полностью сосредоточившись на его присутствии внутри себя. Каждое его движение превращалось для нее в утонченную пытку.

Глаза Хилари раскрылись в изумлении, когда она почувствовала уже знакомое напряжение, нараставшее мало-помалу в… том самом месте. Она едва не застонала от нетерпения, смешанного с досадой, крепко ухватившись за его плечи. Туго завитые локоны упали ей на лицо, Давенпорт подхватил одну прядь и притянул голову девушки к себе, так что его губы скользнули по ее щеке. Хриплым, грубоватым голосом он произнес самую непристойную фразу из всех, какие ей когда-либо приходилось слышать, обдувая жарким дыханием ее ухо, и затем проник в нее еще глубже. Охваченная судорогами Хилари приникла к нему, беря от него все и увлекая его вместе с собой на край света.