Бьянка, благочестивая невеста - Бертрис Смолл

— Агата! — воскликнула она, когда служанка вошла в комнату. — Умираю с голоду. Где Надим? Уж он-то точно знает, что надо делать в подобных случаях.

— Я здесь, госпожа, — отозвался евнух. — Скоро другие жены разделят трапезу. Хотите присоединиться к ним или предпочитаете остаться у себя?

— Мы теперь одна семья; думаю, мне лучше встретиться с этими женщинами, — ответила Азура.

— Мудрое решение, — похвалил Надим. — Их терзают одновременно и любопытство, и страх. Банщицы уже успели с восторгом рассказать о вашей красоте. Хочу предупредить, что и Мейсун, и Шахди не способны к рождению детей. Вы, насколько можно судить, этой возможности не лишены. Желаете ли подарить мужу ребенка или прикажете каждое утро готовить вам отвар, препятствующий зачатию?

Азура искренне изумилась.

— Нет! Нет! Обязательно подарю Амиру дитя нашей любви!

— Только не открывайте другим женам сердечное желание, — предупредил Надим. — И ни в коем случае не принимайте из их рук еду. Гарем принца может превратиться в гнездо ревности, особенно если любимая жена готова дать мужу то, на что другие не способны. Понимаете, о чем я?

Азура взглянула с особым выражением и коротко кивнула.

— Во всем мире одно и то же, — проворчала Агата на родном языке. — Женщины Флоренции тоже используют яд как любимое оружие.

— Что сказала ваша служанка? — уточнил евнух.

— Сказала, что даже у нас на родине ревность заставляет идти на преступления, — пояснила Азура. — Мою горничную зовут Агата; она уже немного говорит на новом наречии, но пока изъясняется с трудом. Мне ваш язык дался намного быстрее, хотя и я тоже до сих пор делаю много ошибок. Прошу вас исправлять каждую неточность: я должна говорить правильно. А если дадите себе труд разговаривать с Агатой медленно, ей будет легче вас понимать.

— Она и так понимает значительно больше, чем кажется, — усмехнулся евнух. — Хитрость полезная: позволяет услышать много важного.

— Почему вы пришли к такому выводу? — с интересом спросила Азура.

— Видел, как в бане она точно выполняла все советы, хотя сама спотыкалась на каждом слове, чем изрядно веселила банщиц. Что ж, Агате придется укрепиться в нашем языке, а мне полезно выучить ваш. Тогда уже ничто не помешает нам вместе трудиться ради вашего благополучия и счастья.

— Мы будем учить друг друга, — неожиданно заключила Агата, и евнух рассмеялся: оказывается, она все поняла.

— У нас все отлично получится, — пообещал он, и горничная согласно закивала.

— А теперь пойдемте, госпожа. Отведу вас в гостиную, где уже ожидают те, с кем вам придется делить жизнь, — пригласил Надим.

Азура и Агата прошли вслед за ним по длинному коридору и оказались в просторной комнате. Солнце уже спускалось за горы и освещало темные морские волны косыми лучами. Мейсун и Шахди сидели в ожидании.

— Позвольте представить вам третью жену принца Амира, госпожу Азуру, — первым заговорил Надим.

Новенькая низко поклонилась.

— Приветствую вас, госпожа Мейсун и госпожа Шахди, — старательно произнесла она по-турецки.

— Присоединяйся к нам, — пригласила Мейсун. Банщицы не преувеличивали: кожа иностранки действительно оказалась безупречной. — Добро пожаловать в новый дом, госпожа Азура.

— Рады тебя видеть, — добавила Шахди, однако не сумела скрыть неприязни.

— Тебе пришлось преодолеть большое расстояние. Муж приложил немало усилий, чтобы разыскать и привезти тебя сюда, — продолжила Мейсун. Затем взглянула на замешкавшихся слуг и едва заметно кивнула.

— Надим и Агата мгновенно исчезли, а вскоре вернулись с подносами и поставили блюда на низкий стол, вокруг которого расположились три жены. Азура увидела нарезанную небольшими ломтиками голень барашка, чаши с рисом, йогурт, хлеб и свежие фрукты.

Надим внимательно наблюдал, как Мейсун и Шахди наполняют тарелки, и старался заметить, не берут ли они пищу с какой-то одной стороны общего блюда. Не заподозрив ничего опасного, он все-таки сам выбрал для Азуры мясо и положил на хлеб. Пальцами зачерпнул из миски горсть риса, попробовал и одобрительно кивнул.

— Твой евнух чересчур осторожен, — недовольно поморщилась Мейсун.

— Здесь же все-таки не Константинополь, — добавила Шахди.

Азура знаком попросила Надима удалиться.

— Он очень добр и крайне серьезно относится к обязанностям. Я уже испытываю глубокую благодарность за заботу. Ваш мир пока мне чужд. Не хочу обидеть, но подозреваю, что в моей родной Флоренции женщины ведут себя точно так же, как здесь, в серале «Лунный свет». — Она слегка улыбнулась.

— Наш дом невелик. Преступление — например, отравление — не могло бы остаться безнаказанным, как в большом гареме, — гневно возразила Мейсун. — Твой евнух глуп, если боится, что мы способны навредить. Шахди и я были подарены принцу, а тебя он выбрал сам. Мы всегда знали, что рано или поздно придет день, когда наш муж влюбится. Ради всех нас надеюсь, что мы сможем поладить.

— И я тоже, — ответила Азура. — Слышала, что обе вы приехали из стран, где мужчине дозволено иметь четырех жен. А вы, конечно, знаете, что в моем мире допускается только один брачный союз. Ревность истребить трудно, если вообще возможно. Сознание, что Амир предпочтет одну двум остальным, будет для меня так же тяжко, как и для вас. Было счастливое время, когда он принадлежал мне одной. Но я выросла с тремя сестрами, с детства привыкла к женскому обществу и, как правило, веду себя мирно. Однако хочу, чтобы вы поняли: на любой враждебный выпад отвечу без промедления — таков мой характер.

Шахди громко рассмеялась.

— А ты очень откровенна. Думаю, что, узнав поближе, сумею с тобой подружиться.

Как умна эта иностранка, подумала она. И сильна. Пожалуй, избавиться от соперницы будет непросто.

Мейсун улыбнулась. К положению первой жены она относилась необыкновенно серьезно, но в душе оставалась доброй и дружелюбной.

— Расскажи нам, как ты повстречала Амира ибн Джема.

Вот так, за обедом, Азура поведала новым знакомым о своей прошлой жизни — жизни Бьянки Пьетро д’Анджело, о драматичном замужестве, бегстве и случайном знакомстве с принцем. Мейсун и Шахди слушали увлеченно и искренне смеялись, узнав, что главную роль в знакомстве сыграл Дариус. Ни одна из жен не считала нужным обращать внимания на собаку. В их странах собак держали только по необходимости: использовали на охоте, на пастбищах и для охраны деревень.

Закончив трапезу, все трое долго сидели за чаем и делились своими историями.

Азура узнала, что Мейсун — младшая сестра бесстрашного грузинского воина. Восхищенный подвигами великого Мехмеда Завоевателя, он предложил османскому султану свои услуги. Мехмед милостиво встретил и заверения в верности, и сестру нового союзника. Брата мало заботило то обстоятельство, что девушка султана совсем не интересовала. Главное, что подарок был предложен и принят, ничего больше. Мейсун не питала напрасных иллюзий и понимала свое место в суровом мире мужчин.