Любовь наотмашь - Алиса Корсак

– Зачем?

– Ну, судьба ведь.

Жертва был прав – судьбу нужно приветствовать стоя. Клим выбрался из-за стола, направился к двери. Все, он готов! Осталось дождаться.

Ждать пришлось недолго. Громила-метрдотель предупредительно распахнул тяжелую дверь, пропуская в зал Климову судьбу…

…У судьбы были черные волосы, бледная кожа и раскосые глаза печенежских ханов. У судьбы было имя, сказочно красивое и очень редкое. Его судьбу звали Алиса Волкова. А может, это и не судьба вовсе, а просто галлюцинация?

Галлюцинация улыбнулась, робко и растерянно. Растерянная галлюцинация – какая прелесть!…

– Здравствуй, Клим.

– Здравствуй, Алиса. – Ее ладонь была холодной, тонкие пальцы подрагивали. – Что ты здесь делаешь?

– Я? – Она рассеянно пожала плечами, словно сама не понимала, что она здесь делает.

– А я вот… собираюсь уходить.

Робкая улыбка погасла, взгляд раскосых глаз стал грустным и понимающим.

– Уходишь, – эхом повторила его судьба. – Уходи…

– И ты уходишь со мной. – Он крепко сжал холодные пальцы. Ей, наверное, сейчас больно, но он не может рисковать – у его судьбы строптивый характер, она бегала от него целых десять лет!

Она не стала вырываться: она смотрела на него снизу вверх и улыбалась.

* * *

Небо было высокое и синее-синее. Небо роняло на землю редкие снежинки. Снежинки мерцали в черных волосах Алисы и не спешили таять. Красиво! Какой дурак сказал, что нельзя жениться зимой? Да только зимой и нужно жениться! Зимой земля сама похожа на новобрачную: кутается в белый шелк, застенчиво прикрывается вуалью из снега. Клим улыбнулся, обнял невесту. Нет, теперь уже жену: пять минут назад их обвенчали в маленькой сельской церквушке. В церквушке было тепло и уютно, он зря волновался, что Алиса замерзнет в своем умопомрачительно красивом подвенечном платье, свадебном подарке Виталика.

Не замерзла. Кажется, ей даже было жарко. Ему и самому было жарко, и мысли в голову лезли… В общем, фривольные были мысли…

…Им не спалось. Позади – свадьба, поздравления, праздничное застолье, первая брачная ночь. Они устали, но не могли уснуть. Лежали на смятых простынях, рассматривали лунные узоры на потолке, улыбались.

– Я должен тебе кое в чем сознаться, – сказал Клим, целуя жену во влажный висок. – Я снова сыграл с судьбой в рулетку и в качестве приза получил тебя.

– Да? – Она зевнула, потерлась щекой о его подбородок.

– Ты не обижаешься?

– Нет, думаю, я тоже должна тебе кое в чем сознаться. Приз был предопределен. Панкратов, ты играл в рулетку не с судьбой, а со мной!

Он не понял. Он приподнялся на локтях, заглянул ей в глаза. Его жена счастливо улыбнулась.

– Это была идея Виталика – пригласить меня в «Тоску», он надеялся, что мы сможем помириться.

– Ты приходила в «Тоску» мириться?! – Он не верил своим ушам.

– Скорее, выяснить отношения… – Алиса пожала плечами. – До конца, понимаешь? Все утверждали, что тебе плохо, что нам нужно поговорить. – Она надолго замолчала. – А мне тоже было плохо. А еще, очень хотелось верить Зинон. Зинон сказала, что ты меня любишь, просто тебе тяжело в этом сознаться, из-за того, что случилось десять лет назад. И что с показа ты ушел из-за того, что увидел меня с Александром. А Александр – это друг Зинон, а вовсе не мой друг.

– Я знаю.

– Сейчас знаешь, а тогда – не знал. В общем, я решилась, приехала в «Тоску», как раз собиралась зайти, когда позвонил Виталик и рассказал про твою дурацкую затею жениться на пятой встречной.

– Ну, не такая уж она оказалась дурацкая, – проворчал Клим, – ведь, в конце концов, я сделал правильный выбор.

– Нет, – это я сделала правильный выбор! Фактически, я не оставила твоей разлюбезной судьбе ни единого шанса. Вот так. – Алиса замолчала, закусила губу.

– Хорошо, что вот так, – усмехнулся Клим.

– То есть, ты не в обиде?

– Я не в обиде. Мало того, я уверен, что ты и есть моя судьба. И мне чертовски повезло, что моя судьба оказалась такой… предприимчивой барышней!