Шопоголик и сестра - Софи Кинселла

— Заткнись! — раздается на весь зал львиный рык. Побелев от бешенства, Джесс вскакивает. — Заткнись раз и навсегда, Бекки! Кому нужны вечеринки по любому поводу? Зачем все так опошлять? Владельцев магазинов, таких, как Джим, фестивали не интересуют! Им нужны выверенные, продуманные акции!

— Да нет, отчего же, вечеринка — это даже интересно, — негромко возражает Джим, но Джесс его не слышит.

— В экологии ты полный профан! Еще каких-то дурацких ежей приплела! Вечно ты врешь! Заткнись и оставь нас'в покое!

— Джесс, откуда столько агрессии? — удивляется Робин. — Бекки просто хочет нам помочь.

— От нее помощь нам не нужна!

— Джесс, — примирительно говорит Джим, — это же твоя сестра. Угомонись, детка. Прояви хоть немного терпимости.

— Так эти двое — сестры? — восклицает седой старик.

По залу прокатывается рокот.

— Она мне не сестра. — Джесс скрещивает руки на груди, точно отгораживается от всех. В мою сторону она не смотрит, а меня вдруг захлестывают злость и обида.

— Я знаю, что сестра тебе и даром не нужна, Джесс, — говорю я, глядя на нее в упор. — Но я существую! И с этим ты ничего не поделаешь! Мы одной крови! У нас одни гены! У нас…

— Не верю! — гремит на весь зал голос Джесс.

Все потрясенно умолкают.

— Что? — нерешительно спрашиваю я.

— Я не верю, что мы одной крови, — уже спокойнее произносит она.

— Но… это же правда! — Что-то я ничего не понимаю. — О чем ты?

Джесс вздыхает и потирает ладонью щеку. Когда она снова поднимает голову, на ее лице читаются лишь остатки враждебности.

— Посмотри на нас, Бекки, — почти по-доброму предлагает она и указывает сначала на себя, потом на меня. — У нас нет ничего общего. Ни-че-го! Мы с тобой не родственники.

— Но ведь у нас… один отец!

— О господи… — стонет Джесс. — Слушай, Бекки, я не хотела заводить этот разговор…

— Какой разговор? — Смотрю на нее во все глаза, а сердце ускоряет бег. — О чем?

— Ладно, слушай. — Джесс тяжело вздыхает и снова трет лицо. — Сначала я указала в анкете, что мой отец — это твой отец. Но… что-то не складывалось. И вот вчера вечером я решила снова расспросить тетю Флоренс. Она призналась, что моя мама была немного… взбалмошной. Скорее всего, у нее были и другие мужчины. По крайней мере, тетя так считает, но имен она не знает.

— Но ведь ты же… сделала анализ! — ошеломленно напоминаю я. — Анализ ДНК! Значит…

Я осекаюсь, а Джесс качает головой:

— Нет, мы его так и не сделали. Хотя собирались. Но я знала имя твоего отца, сроки совпадали, вот мы и… решили считать, что он и правда мой отец. — Она смотрит в пол. — Мы ошиблись.

Голова у меня кружится все сильнее. Анализа ДНК не было? Они просто решили?…

Зал безмолвствует. Похоже, никто даже не дышит. Я бросаю беглый взгляд на встревоженное доброе лицо Джима и. торопливо отвожу глаза.

— Так это была… ошибка…

— Да, ошибка, — соглашается Джесс, поднимает голову и смотрит в мое вытянувшееся лицо. — Посуди сама, Бекки. Ну кому придет в голову назвать нас сестрами?

— Никому… — бормочу я.

От шока и разочарования меня тошнит. И в то же время тихий голосок где-то внутри подсказывает: в словах Джесс есть смысл. То-то мне уже несколько недель кажется, будто я втискиваю ногу в туфлю, которая мне мала. Я топаю и топаю ногой, растягиваю и мну кожу… а надо было сразу признаться: она мне не по ноге.

Джесс мне не сестра. Не моя кровь и плоть. Просто… чужая девушка.

Я стою и глазею на девушку, которую совсем не знаю и которой вдобавок совсем не нравлюсь.

И вдруг мне хочется сбежать отсюда, и поскорее.

— Ладно, — произношу я, собираясь с духом. — Пожалуй… мне пора. Всем до свидания. Удачи вам с протестом.

Мне не отвечают. Никто еще не успел оправиться от потрясения. Трясущимися руками подхватываю сумочку и отодвигаю стул. По пути к двери замечаю чей-то сочувственный взгляд. Замедляю шаг, проходя мимо Джима, — он почти так же расстроен, как я.

— Спасибо за все, Джим. — Улыбка у меня вымученная.

Он дружески жмет мне руку.

— До свидания, детка. Было приятно познакомиться.

— И мне тоже. Передайте привет Келли. Уже у самой двери я оборачиваюсь и нахожу глазами Джесс.

— Тогда пока, — бормочу я. — Всего тебе хорошего.

— Пока, Бекки, — отзывается она, и я впервые замечаю проблеск сочувствия — у нее в глазах. — Надеюсь, вы с Люком помиритесь.

— Спасибо. — Я киваю, не зная, что еще добавить. И выбегаю за дверь, в темноту.