Ее женская власть - Вики Дрейлинг

— Признаться, я разочарована, — сказала она. — Я ожидала чего-то более красочного. — Она взглянула на Хоука. — Вы думали, я упаду в обморок, когда представлю себе, что вы вытворяете на этой кровати?

Он поставил подсвечник на прикроватный столик.

— Ты представить не можешь, сколько женщин перебывало в этой постели, — сказал он. — Всех их не сосчитать. Их было столько, что всех я не помню.

Она подошла к изголовью и провела по спинке.

— Как? Вы не делали зарубок?

Он восхищался ею. Она даже не повысила голоса. Но у него был для нее еще один сюрприз.

— А ты не подумала о средствах предохранения?

Она с опаской посмотрела на него, и он понял, что она не имеет ни малейшего представления, о чем он говорит. Он подошел к кровати и похлопал по матрасу.

— Спектакли, которые здесь разыгрывались, могли иметь последствия. Понимаешь, что я имею в виду?

— Да, — ответила Джулиана, судорожно сглотнув.

— Не желаешь ли узнать, как их избежать?

Она промолчала, а он, подойдя к стоявшей у кровати тумбочке, выдвинул ящик.

— Ими пользуются не только чтобы не забеременеть, но и чтобы не заболеть.

Она не отвела глаз.

— Я теперь поняла, но сомневаюсь, понимаете ли вы. Мне кажется, в глубине души вы хотели, чтобы я увидела тех накрашенных женщин. Вы искали повод для ссоры, поскольку хотите избавиться от меня.

— Это твои фантазии, — покачал он головой.

— Не думаю. Это началось еще на балу у Бересфордов.

Он закрыл ящик и сложил руки на груди.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Вы дразнили, а потом отступили, потому что не хотите никого подпускать близко, чтобы не показывать своих шрамов. Вы отталкиваете всех, когда считаете, что вам могут причинить боль. Вот почему вы предпочитаете жить в съемных комнатах, а не у себя в семье. Вот почему вы тогда на балу объявили, что я практически ваша сестра.

— Я сделал это потому, — нахмурился он, — что я твой опекун. А гости могли подумать, что тот вальс значил больше, чем это было на самом деле.

Ее глаза наполнились слезами.

— Что за черт?

Ее губы задрожали, и она бросилась к двери. Он поймал ее и прижал ее запястья к двери.

— Что я такого сказал?

Из ее груди вырвалось рыдание. Он повернул ее, чтобы было видно лицо.

— Джулиана, в чем дело?

Она попыталась высвободиться. Он крепко прижал ее руки к телу.

— Не трать напрасно силы.

— Отвезите м-меня домой, — вздернув подбородок, заявила Джулиана.

— Не понимаю, что особенного я сказал. Может, объяснишь?

— Нет! Сколько можно унижаться?

— Я не отпущу тебя, пока ты все не объяснить.

Она пристально посмотрела на Хоука. В глазах ее стояли слезы.

— Вальс? — догадался он, все еще ничего не понимая.

Она отвернулась.

Он вспоминал ее хрипловатый голос, он звучал так сладко, словно ему пела сирена. Он продолжал стоять с ней, и это длилось слишком долго. Так долго, что раздалась буря аплодисментов. Хоук тогда думал лишь о том, чтобы избежать слухов, будто грядет их помолвка.

Затем он повздорил с Рамзи, а Джулиана побледнела. Он вспомнил резкие выражения, которыми обменялся с Рамзи, и почувствовал себя так, словно открыл портьеры навстречу слепящему солнцу. Хоук погладил ее по волосам.

— Все случилось потому, что я сказал, будто ты мне все равно как сестра?

Джулиана промолчала, и Хоук понял, что так оно и есть.

— Джулиана, я сказал это только для того, чтобы прекратить досужие разговоры о нас в свете.

— Сейчас же отвезите меня домой. — Она уперлась ему в грудь.

— Думаю, нам следует поговорить.

— Нет, отпустите меня.

Хоук еще крепче держал ее.

— И поэтому ты сбежала в комнату отдыха тогда, на балу?

— Я собиралась напиться с подругами, — сказала она, и голос ее дрогнул.

— После вальса ты ждала продолжения, а мои слова причинили тебе боль.

— Я хочу отсюда уйти. — Она снова попыталась освободиться.

— Успокойся!

Она сопротивлялась. Он подхватил ее на руки и положил на кровать. Джулиана пришла в бешенство, но он прижал ее к матрасу и схватил за запястья. Когда она вновь попыталась вырваться, Хоук навалился на нее всем телом.

— Я хочу услышать односложный ответ: да или нет.

— Как вы смеете?!

— Я сделал тебе больно, когда сказал, что ты мне как сестра? Да или нет?

— Отпустите меня, или я закричу.

— Здесь тебя никто не услышит. Повторяю: я сделал тебе больно, когда сказал, что ты мне как сестра? Отвечай: да или нет?

Она не проронила ни слова.

— Ответь, — попросил он.

Джулиана молчала. Хоук попытался ее поцеловать. Джулиана отвернулась, и он уткнулся ей в щеку.

— Я никогда не собирался причинить тебе боль.

Она еще раз попыталась выбраться из-под него.

— Не смейте жалеть меня. Не смейте!

— Я не жалею тебя. И не важно, что я сказал, потому что никогда не думал о тебе как о сестре.

— Пустите меня!

— Я не понимаю. Все время, что мы танцевали вальс, я пылал от страсти. Но ты была — и остаешься — для меня под запретом. Я твой опекун. Ты сестра моего лучшего друга. Но я обезумел от любви к тебе.

Она приоткрыла рот.

— Неужели ты не понимаешь? Один звук твоего голоса лишает меня рассудка.

Джулиана была потрясена.

— Помнишь о похотливых мыслях? Они постоянно преследовали меня, и их объектом была ты. Я сидел рядом с тобой в театре и был полон фантазиями о том, что сделаю, когда окажусь с тобой, обнаженной, в постели.

Ее дыхание тоже участилось. Хоук отдавал себе отчет в том, насколько опасна ситуация. Он скрипел зубами, намереваясь отвезти Джулиану домой.

Теперь она лежала под ним не двигаясь. Ее голубые глаза смотрели устало.

— Я чувствую, как вы уперлись в мой живот.

«Вставай, немедленно вставай».

— Меня тоже посещали похотливые мысли, связанные с вами, — прошептала она.

«О Боже, помоги мне!»

— Поцелуйте меня, — попросила она.

Хоук уже готов был сказать, что он не каменный, но в этот момент почувствовал, что именно таким он и был.