Роза Йорков - Жюльетта Бенцони

Вот! Смотрите! Такой дом мне подошел бы! Как раз то, что мне нужно!

Сержант Потер, который чуть было не обиделся за пренебрежение к его жилищу, поглядел на дом, а затем от души расхохотался:

— Ах, он вам подходит? Неужели? Да вы, как я посмотрю, не промах! Беда только, что его никак нельзя ни купить, ни снять!

— Вы в этом уверены? — продолжал настаивать Морозини, разыгрывая недоверчивое простодушие. — Может быть, можно уладить дело, надбавив цену?..

— Вы можете предлагать хоть миллионы, у вас ничего не получится. Потому что этот дом, сэр, — тут лицо полисмена приняло чрезвычайно важное выражение, — принадлежит ее светлости герцогине Дэнверс!

— Ах вот оно что! — И Альдо закашлялся, пытаясь скрыть удивление. — Раз так, то мне действительно придется поискать себе что-нибудь другое.

Несколько часов спустя Альдо сидел в гостиной в уютном домике Челси. Устроившись поудобнее в большом кожаном кресле, он рассказывал о своей причудливой одиссее Адальберу, а тот внимательно его слушал, не скрывая своего изумления:

— Чтобы дом герцогини служил пристанищем предполагаемому убийце Фэррэлса?! Ведь все знают, как она была к нему привязана, и к тому же он помогал ей деньгами, чтобы она могла вести такой образ жизни, к которому обязывает ее титул! Нет, это просто в голове не укладывается!

— Дорогой я обдумывал все это, прикидывал и так и этак и в конце концов решил, что, может быть, это не так уж невероятно. Если я правильно понял разговор тех двоих, что едва меня не убили, то Ладислав ждал парохода, чтобы отправиться на нем в Польшу с грузом оружия. Ты следишь за моим рассказом?

— Слежу и очень внимательно. Как ни дико это звучит, но аристократический особняк — идеальное место для подпольных спекуляций.

— А я думаю по-другому. Сэр Эрик торговал оружием открыто. По крайней мере часть его торговых операций была на виду. Я бы сказал: видимая часть айсберга. Но я уверен, что большую часть своих сделок он совершал при закрытых дверях, и вполне возможно, герцогиня ему в этом помогала.

Может быть, она делала это сознательно, а может, и нет…

— Что ты имеешь в виду?

— Что она, как мне кажется, недостаточно умна для того, чтобы справляться с такими деликатными делами. К тому же мне кое-что припомнилось: в разговоре эти двое упомянули некоего Симпсона, с которым хотели немедленно посоветоваться.

— Ты его знаешь?

— Скажем, что я его однажды видел и, разумеется, у леди Дэнверс. Это ее дворецкий.

Держа в руках поднос с кофейным сервизом, Теобальд, добродушный и подтянутый. — как если бы он спокойно проспал всю ночь у себя в постели, а не карабкался по скалам, появился в гостиной как раз вовремя, чтобы услышать конец фразы Альдо.

— Если мне будет позволено высказать свое мнение, — вступил он в разговор, — то, исходя из того, что господин князь говорил мне в поезде, я склонен думать, что ее сиятельство не только не в курсе никаких дел, но даже и не подозревает о том, что творится у нее в доме…

— Ну это уж, по-моему, слишком! — возразил Видаль Пеликорн, беря с подноса дымящуюся чашку и с наслаждением вдыхая чудесный аромат кофе. — Должна же она знать, откуда берутся деньги, на которые она живет!

— До тех пор, пока сэр Эрик был жив, безусловно, знала.

Но почему бы этому Симпсону не продолжить выгодную торговлю самостоятельно теперь, когда сэра Эрика уже нет? — сказал Теобальд.

— Я склонен согласиться с мнением Теобальда, — подал голос Морозини. — Остается только узнать, к кому именно обращались польские подпольщики, стремясь раздобыть оружие.

— Сказать это может только Сэттон. И вот еще что! Неужели ты полагаешь, что такого рода торговля требует особой деликатности?.. В любом случае, — заключил Адальбер, — ясно одно: ты все должен рассказать Уоррену.

— Именно об этом я и думаю с самого утра. Дело в том, что я не имею права… Я обещал Анельке не ставить в известность полицию.

— Какая интересная подробность! А что бы ты стал делать со своим Ладиславом, если бы тебе удалось вытащить его с виллы и увезти с собой?!

— Он утверждал, что не имеет никакого отношения к убийству.

— Очень может быть, что он сказал правду. Остается уточнить, кому ты веришь: ему или ей. И кого хочешь спасти:

Анельку или Ладислава. Даже если предположить, что Анелька вдруг враз поглупела, она все равно должна была понять: если тебе удастся поймать этого малого, ты должен будешь сдать его в полицию.

— Она это понимает, но только схватить его должен я, а не наряд полиции.

— С тем, чтобы никто не заподозрил, что она его выдала?

Невелика разница! — проворчал Адальбер. — Однако теперь, с выходом на сцену герцогини, дело может зайти слишком уж далеко! Имей в виду, что, промолчав, ты рискуешь оказаться сообщником в незаконной продаже оружия! И неизвестно еще, куда тебя это может завести. Десяток лет в Петонвилле или Дартмуре тебе по вкусу?

Альдо на секунду задумался, а потом попытался переменить тему разговора, чтобы успеть обдумать свой ответ.

— А как твои успехи? Как твое посещение Уайтчепла?

Тебе удалось что-нибудь узнать?

— Не увиливай! У меня есть новости, но мой рассказ подождет до вечера. Говори прямо: ты пойдешь к Уоррену или мне пойти вместо тебя?

— Нет, я сам, — вздохнул Морозини. — Мне нужно пойти самому, хотя бы уж потому, что я могу описать нашего противника. Надеюсь, я сумею уговорить птеродактиля действовать осторожно и позволить мне участвовать в задержании поляка, когда его найдут. Думаю, он не сможет отказать мне в этой любезности. Новости, которые я ему принесу, того стоят!

Какая наивность! Стоило Морозини оказаться в кабинете шефа полиции, и его надежды рухнули скорее, чем стены Иерихона от труб Иисуса Навина. Птеродактиль встретил князя-антиквара хоть и радушно, но сдержанно. Но когда тот принялся ему рассказывать о своих «курортных» приключениях, то вежливость доисторического хищника мгновенно сменилась яростью, и он принялся носиться по кабинету, злобно щелкая клювом.

— Как! — кричал он. — У вас была такая важная информация, и вы пришли с ней только сейчас, когда успели все испортить?! А вы знаете, что я могу вас немедленно арестовать за то, что вы помешали ходу следствия?!

— И чем вам это поможет? — осведомился Альдо без тени робости. — Я могу вам только напомнить, что пресловутая информация была сообщена мне леди Фэррэлс при условии сохранения тайны, с тем, чтобы я лично «взял» — так это у вас говорится? — ее бывшего возлюбленного. Причем таким образом, чтобы никто не мог ее обвинить в том…

— Что она выдала его и, стало быть, избежала бы мести его друзей-анархистов! — закончил Уоррен устало. — Старая песня! Я успел ее выучить наизусть. И что? Теперь вы оставили свою щепетильность?