Медведь - Лина Филимонова

Михей

— Дыши, — говорю я то ли Юльке, то ли себе. — Главное, не забывай дышать.

— Я дышу… — лепечет она.

— Не краской!

И я тащу ее за руку прочь из этого вонючего коридора.

— Пойдем на улицу, — бормочет Юлька. — Тут так жарко!

— Точно, невыносимая жара!

Я сам весь вспотел. Аж футболка к спине прилипла.

Мы спускаемся на лифте. Выходим на улицу. Держась за руки, оба жадно хватаем ртами свежий прохладный воздух.

Я обнимаю Юльку. Сжимаю в ладонях ее лицо, заглядываю в огромные испуганные глаза. Чувствую, как трепыхается ее сердечко.

— Все хорошо! Ты слышишь меня?

— Да? — растерянно переспрашивает она. — Хорошо?

— Пойдем, — я тяну ее за руку.

— Куда?

— В аптеку.

Я сжимаю ее ладонь. Чувствую ее дрожь и трепет.

— Это может ничего не значить… — лепечет она, торопясь за мной.

— Скоро узнаем, — говорю я.

— Миша…

— Что, мой котенок?

— Мне страшно!

— А мне нет, — вру я.

На самом деле у меня тоже поджилки трясутся. Но, скорее, от неопределенности. Ненавижу такие ситуации, когда ничего точно не ясно. Когда знаешь, что и как, — можно действовать. А, когда только подозреваешь… У тебя скручивает живот и что-то трепыхается в груди.

* * *

Мы покупаем несколько тестов на беременность и возвращаемся в туалет. Юлька закрывается в кабинке.

— Эй! Я хочу присутствовать при таком знаменательном событии! — возмущаюсь я.

— Я не смогу при тебе, — раздается из-за двери.

И — тишина.

Я прислушиваюсь. Даже прикладываю ухо. Ничего. Минута, вторая, третья…

Дверь распахивается, едва не ударив меня по носу.

— Я не могу! — чуть ли не плачет Юлька.

— Не можешь?

— Я же только что пописала!

— Ну, значит, пойдем пить, — говорю я.

И мы возвращаемся на верхнюю террасу. Где развеселая компания празднует мое освобождение из ментовки.

Я смотрю на них всех удивленно. Что мы празднуем? Когда это было? Мне кажется, я расквасил рожу тому уроду несколько месяцев назад…

Юлька плюхается на диван, хватает бутылку с минералкой, жадно пьет. Сидит, прислушивается к себе. Наливает чай. Я тем временем ставлю перед ней стакан с соком. С апельсиновым. А потом еще один. С вишневым.

Она выпивает оба.

— Ну что? — спрашиваю я.

— Ничего.

Она снова наливает чай и смотрит на заполненную до краев кружку.

— Я больше не могу…

— Больше и не надо. Юленька, ты лопнешь. Теперь надо просто немного подождать.

— Я не могу ждать!

Я беру графин с водой и наливаю ее в стакан. Медленно, так, чтобы было слышно журчание. Потом переливаю обратно, стараясь издавать максимально завлекательные журчащие звуки.

— Работает?

— Неа.

— Пс-с-с… — шепчу я ей на ушко.

— Прекрати!

— Ладно. Просто расслабься. И все случится само.

— Пойдем!

Юлька вскакивает с дивана.

— Вы куда? — спрашивает Тигра.

— Вот бешеные кролики, — бурчит Кот.

Мы с Юлькой просто молча выходим. Что-то мне сейчас совсем неохота упражняться в остроумии…

* * *

— У тебя задержка? — спрашиваю я Юльку по пути в туалет.

— Не знаю… Сейчас посмотрю календарик. Точно! Три дня. А я и забыла, что уже пора… Боже… Михей. Я боюсь!

— Не бойся. Я рядом. Сейчас и всегда.

— Но задержка-то не у тебя! И не ты нюхаешь краску.

— Я тоже буду ее нюхать. И есть вместе с тобой соленые огурцы. Или оливки, как Яна. Или маринованные тараканьи лапки. Или сало в шоколаде. Или что ты только захочешь…