Заставь меня прекратить - Лиза Бетт

Вечер продолжался, отец, как и собирался, объявил всему миру о том, что Давид его сын.

Бесконечным вопросам и хаосу в зале не было конца, лишь когда эта мини пресс-конференция завершилась, и всех пригласили к ужину, гости немного успокоились.

Меня не тошнило, но кусок в горло не лез. Давид больше ко мне не подходил, а я как последняя мазохистка высидела весь прием до конца, издали наблюдая за Самсоновым, который танцевал с Ангелиной, потом со своей теткой, а после кружил в медленных танцах других девушек, выбирая как специально незамужних и красивых.

После завершающего вечер вальса, который Самсонов провел с миловидной блондинкой, виснувшей на его шее как маленькая обезьянка, гости засобирались домой, и я решив, что с меня хватит направилась наверх.

Переоделась и набросила серебристый шелковый халат, собираясь заглянуть к детям.

Время перевалило за полночь, они наверняка спят, но проверить не помешает.

Голоса внизу стихали, гости разъезжались, остались самые стойкие, которые расположились в гостиной внизу, и я выскочила из комнаты и зашагала по коридору в сторону детской.

Подошла к лестнице, собираясь пройти мимо, но застыла, заметив на ступенях знакомую фигуру.

– Почему ты не с гостями? – спросила, глядя как Давид поднимается по ступеням мне навстречу. Он поднял голову, и прошелся взглядом по моей фигуре в тонком шелке.

– Хотел пожелать тебе спокойной ночи, – произнес спокойно и поднялся, ровняясь со мной.

Он на ступени ниже, я на площадке второго этажа.

Его рубашка расстегнута, галстук развязан. Слишком красив, чтобы быть настоящим. Внутри меня поднялась волна трепета, но ее тут же погасили воспоминания о проклятых словах.

– Что ж, спокойной ночи, – сказала без эмоций и Самсонов сверкнул взглядом.

Подцепил мою талию, притягивая ближе и коснулся губ в легком поцелуе-касании. Моя голова закружилась, будто я весь вечер прикладывалась к бокалу, и я вцепилась в лацканы его пиджака, прикрывая глаза. Самсонов отстранился.

– Спокойной ночи… – резанул по нервам своим ласковым шепотом, и грустная улыбка тронула его губы. – На самом деле я пришел не за этим…

Я не уходила, не пыталась высвободиться, вообще не сопротивлялась, и Давид продолжал сжимать меня в своих руках.

– Завтра я улетаю, – начал негромко, и мое сердце сжалось. – Самолет в четырнадцать часов, не знаю сколько продлится командировка.

Замолчал, ища в моих глазах ответ, но я опустила их, не позволяя заглядывать в душу.

– Если ты рискнешь дать мне шанс, я буду ждать тебя в аэропорту. Назовешь администратору свое имя и тебя проводят ко мне. Если же нет… – он замолчал на секунду, беря себя в руки и снова заговорил. – Если нет, я приму это как окончательный отказ и не стану больше претендовать на твою руку. Когда ты родишь, мы оформим соответствующие документы, и вместе будем растить нашего ребенка, но тебя я больше не коснусь.

Он замолчал, а я набралась храбрости и подняла глаза на Самсонова. Позволила себе запечатлеть его черты в своей памяти. В последний раз искупаться в теплоте его взгляда, почувствовать эту невесомость его близости, захлебнуться грустью в карих глазах.

– Мне пора, – он опустил руки и отступил, спускаясь со ступени на шаг.

Я кивнула, Самсонов развернулся и покинул наш дом, больше не оборачиваясь в мою сторону.