Коротышка или Байкер для графа Дракулы - Анна Кувайкова

— Стась, ты знаешь меня, мои вкусы и предпочтения. Скажи, разве девушка, желающая заполучить мужа, станет дарить ему что-то подобное?

— По словам Алины, ты любишь подобную «хрень», — вот тут уже я откровенно ухмыльнулась. И, забрав с края стола другую коробку, вынула из нее тоже пепельницу, но несколько иначе выполненную. — Это цитата, кстати.

— Даже не буду спрашивать, где вы умудрились столкнуться и что из этого вышло, — наблюдая за моими маневрами, блондин едва заметно качнул головой, слегка улыбаясь. — Но встреча явно оставила незабываемые впечатления.

— Не то слово, — хмыкнула, пристраивая новое вместилище для окурков рядом с его менее элегантным собратом. — Разговор… удался, да.

— Визитка, — продемонстрировав кусочек картона, лежащий в пасти льва, Цепеш небрежно отбросил ее обратно и выдвинул ногой плетеную мусорную корзину из-под стола. — Алина видела ее у меня и сделала неправильные выводы. Интерьер кабинета я заказывал в другом магазине.

— Нехорошо так обращаться с подарками, — откровенно позлорадствовала я, наблюдая, как гадость с лапами, легко подтолкнутая длинными пальцами, небрежно летит со стола и с гулким звуком оказывается в мусорке. — Ай-я-яй…

— Этот мне нравится больше, — и новенькая круглая матовая пепельница черного цвета с белыми прожилками, надписью на латыни и выступающими вампирскими клыками оказалась передвинутой и заняла свое место рядом с ноутбуком, идеально вписавшись в окружающую обстановку.

Таким образом, вопрос с мадам Алиной Солод, без криков, скандалов и упреков был решен раз и навсегда!

— Один вопрос, Влад… Все, что ты говорил о нас — правда? Или просто повод отказаться от нежеланного брака?

Влад если и задумался над моими словами, только на секунду. А затем, мягко усмехнувшись, придерживая меня за талию одной рукой, второй потянулся к верхнему ящику стола. В тишине кабинета тихо звякнула связка ключей, а перед моим носом качнулся прицепленный к ней брелок — миниатюрная серебряная копия моего мотоцикла…

— От моего кабинета, дома, гаража и ворот, — просто пояснил, в ответ на поднятый на него взгляд.

Это было… Куда лучше всяких объяснений, заверений в вечной любви и клятв в верности до гробовой доски. Мне нужны были именно действия, а не слова, которым я уже давно отвыкла верить. Владислав знал это и, как всегда, делал тот самый, единственно верный шаг…

— Дурак, — решительно забрав ключи, сжимая их в кулаке почти до боли, я уткнулась носом в шею своего невыносимого, гадкого, но такого родного кровопийцы. — Дурак ты, Цепеш. Где ты был раньше?

— Я всегда был рядом, Стась. Только ты смотрела в другую сторону, — горячие ладони снова оказались на моей спине, ближе притягивая к сильному телу, окутывая своим теплом, давая то, в чем я так нуждалась. Сейчас и всегда.

Банальная уверенность в том, что меня действительно любят…

— Наверное, я дура, — тихо шмыгнув, прижалась еще крепче, чувствуя, как предательски щиплет глаза. И пускай данный порыв был поперек логики и всего здравого смысла, и стоило треснуть себе по затылку или заклеить рот скотчем, но тихое признание прозвучало как-то само собой. — Но я тоже тебя люблю.

Я не знаю, сколько мы простояли вот так. Все слова были сказаны, все точки расставлены, и добавлять что-либо к озвученному не было нужды. Мой муж, его мать, все прошлые обиды и недомолвки бурного подросткового периода остались где-то далеко позади. Впереди была новая, гораздо более счастливая жизнь с человеком (почти человеком), в котором я не сомневалась, работа и…

И сильная, невыносимая, разъедающая душу тоска, навсегда забившаяся в самый уголок моего сердца, без возможности вытравить ее оттуда.

— Арин, что-то случилось?

— А? — едва не подпрыгнув, удивленно посмотрела я на вампира, который иронично изогнул брови, глядя мне за спину. Невольно радуясь отвлечению от гнетущих и давящих мыслей, я обернулась… И с удивлением обнаружила невесту Потапыча, которая, прошмыгнув в кабинет, плотно притворила за собой дверь, привалившись к ней спиной для надежности.

— Извините, что помешала, — Аринк, явно от кого-то прячущаяся, неловко улыбнулась. — Можно я с вами постою немного? Там Лектор наконец-то приехал… не один, к сожалению.

— А кого он притащить ухитрился? — переглянувшись с Владиславом, поинтересовалась, машинально прислушиваясь к шуму со стороны улицы. Там царило какое-то странное оживление, голоса то стали громче, то замолкли совсем, музыка вдруг кончилась…

И над задним двором раздался громкий, строгий голос, почти что глас небесный, сурово вопросивший всех присутствующих:

— Ну что, попались, молодые люди?! Что за обильные алкогольные возлияния в неположенном для этого месте?

— Замечательно, — изобразив фейспалм и сжав переносицу пальцами, усмехнулся Влад, явно узнавший голос собственной родственницы, самой эпатажной из всей его родни. Его настроение я сейчас понимала прекрасно, особенно после второй фразы, исполненной уже не столь строго, но так же бодро и громко:

— Да выдыхайте, что как ни родные! Ну что, нальют сегодня бедной старушке, да на новоселье собственного внучка? Кстати… Где пропадает сам неугомонный граф?

— Мама, прошу вас…

— Кыш, птиц, не губи весь настрой сходу! Я за любой кипишь окромя кладбища и валидола, не каждый день так гуляем. Харлей! Долго даме ждать? Греть коньяк в бутылке не этично! Неаполь, голуба моя, сколько лет, сколько зим, как же я рада тебя видеть… Да тресни ты ему по макушке, до утра же с пустой рюмкой стоять будем!

— Вау… Польстили, польстили прям до самой крайней печени! Базар ноль, мадам, сейчас всё будет исполнено!

Да бли-и-ин… Я все понимаю.

Новоселье, там, близких и родных позвали, отдохнуть в тесном кругу, никого лишнего, то, да сё…

Но кому ж в голову пришло пригласить сюда Надежду Станиславовну-то, а?!