Красавица и чудовище - Барбара Доусон Смит

Хелен напряглась, но на этот раз он не рассердился, а, наоборот, был осторожен и нежен. Кончиком одного пальца он прикоснулся к столь интимному и чувствительному месту, что она вскрикнула и схватила его за руку.

– Тихо, девочка. Позволь мне погладить тебя и… подготовить.

– Подготовить? – не поняла она.

– Да… Сейчас я тебе покажу…

Он снова до нее дотронулся, и напряжение внутри ее прошло, сменившись влажным жаром, вызванным его умелой лаской. Хелен намеревалась просто спокойно лежать на тюфяках, но ее бедра двигались в такт растущему наслаждению. Она даже вообразить себе не могла, что позволит мужчине такое… и все же содрогнулась от удовольствия, когда он устроился у нее между ног. Что-то горячее и твердое пронзило ее нежную плоть, и, прежде чем она догадалась о его намерении, он вошел в нее.

Было больно. Особенно когда Макбрут вошел глубже, до самого конца. Потом он остановился и замер, расставив локти по обеим сторонам ее тела. Его грудь вздымалась, мышцы шеи были напряжены – казалось, он пытается сохранять самообладание. Пряди черных волос, в которых играли блики огня, упали ему на лицо, оттеняя его суровую красоту. Он наклонился и нежно поцеловал ее, будто успокаивая.

– Спокойно, девочка. Подожди немного, и тебе понравится больше.

Ей уже нравилось. Он заполнил внутри ее все целиком, и ее вдруг охватил суеверный страх. Так вот он какой, этот загадочный акт совокупления! Она и представить не могла столь интимное воссоединение, которое заставило ее прижаться к нему и ощутить восхитительную тяжесть его тела.

– Мне нравится, – прошептала она. – Очень нравится.

Зарывшись лицом в ее волосы, он прохрипел:

– А теперь я сделаю так, что ты это полюбишь.

Макбрут начал двигаться в медленном ритме, пробудившем в ней первобытную страсть. Хелен приподняла бедра, чтобы он вошел еще глубже, но этого ей уже было недостаточно, хотелось чего-то большего, чего-то недостижимого… Она вцепилась ему в плечи, двигаясь вместе с ним, чувствуя, как желание внутри нарастает и становится невыносимым… Закрыв глаза, она сосредоточилась на том месте, где они были соединены.

– Расслабься, – сказал он, тяжело дыша. – Ни о чем не думай!

– Как это?

Но она знала. Восторг охватил ее, и с громким криком она вознеслась на вершину блаженства. Ее нежная плоть пульсировала, так что Хелен почти не заметила его заключительного толчка и не слышала яростного, звериного крика.

Мало-помалу она начала приходить в себя. В очаге потрескивал огонь, усиливая впечатление уюта. Удовлетворение было таким глубоким, какого Хелен никогда в жизни не испытывала, и благодарить ей следовало того, кто лежал, распростершись над нею, так что их тела все еще восхитительно сливались воедино.

Макбрут. Кто бы мог подумать, что она разделит такую необыкновенную радость с человеком, которого узнала всего несколько часов назад?

Огромная нежность, чувство близости захлестнули ее. Он ввел ее в тайное общество настоящих женщин.

– Розами, – вдруг удивленно сказала она. – Эти тюфяки пахнут розами.

Он ничего не ответил, а лишь прижался щекой к ее волосам.

Хелен оглядела комнату, в которой они находились. Старинная мебель красного дерева странно контрастировала с грубыми каменными стенами.

– Эти одеяла, должно быть, принадлежали хозяйке замка. Что с ней случилось?

Она почувствовала, как под ее руками напряглись его мышцы, но Макбрут так и не поднял головы, лишь что-то недовольно буркнул.

Его нежелание говорить ей понравилось: рычит, как лев, а на самом деле – сущий котенок. Но потом страшная мысль поразила Хелен: что, если эта спальня когда-то принадлежала его жене и здесь он пережил страшную трагедию, потеряв ее?

Слезы сочувствия выступили у нее на глазах. Если Макбрут не желает, чтобы его об этом расспрашивали, она должна уважать его чувства и умерить свое любопытство. А у нее столько к нему вопросов! Ей так хотелось выяснить о нем все!

Хелен погладила его волосы и тихо сказала:

– Я даже не знаю, как тебя зовут.

Он приподнял голову и бросил на нее настороженный взгляд.

– Александр.

– Алекс, – повторила она и улыбнулась. Это имя ему подходит – в нем есть что-то цивилизованное и вместе с тем что-то от дикого зверя. – Алекс Макбрут.

– Нет, просто Макбрут. Так называют лэрда – главу клана.

Конечно, он не простой горец, потому и живет в замке!

– Если ты лэрд, где же твои люди?

– Они в деревне.

– Но когда-то, видимо, обитали здесь. Этот брошенный обеденный стол…

– Хватит болтать, – грубо оборвал он ее и встал. Лицо его приняло прежнее суровое выражение. – Женщины любят рассуждать о делах, которые их не касаются. Похоже, и ты такая же…

Он стоял над ней, полуголый и величественный.

– Я просто удивилась… – Она не знала, что и думать.

– Тогда забери свое удивление с собой в свою кровать. – Он схватил ее сорочку и кинул ей. – Сейчас же.

Хелен сразу стало холодно.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать после всего, что только что произошло между нами?

– Я получил удовольствие, и ты тоже. Но теперь все кончено, и у меня нет охоты тратить время по пустякам.

Отвернувшись, он стал поправлять складки килта.

Несмотря на то что она желала видеть в нем только хорошее, его поведение обидело ее. Как ей объяснить свое желание слышать нежные слова и насладиться прощальным поцелуем? Она не ожидала, что ночь открытий кончится так плачевно. Ею просто воспользовались!

Дрожащими руками Хелен натянула на себя одежду и закуталась в накидку. На мгновение она остановилась, глядя на лэрда Александра Макбрута, подарившего ей минуты несказанного наслаждения.

Он стоял, повернувшись к огню и опершись одной рукой о камин. Тысячи вопросов вертелись у нее в голове, но он вел себя так, будто уже забыл о ее присутствии.

Она в самом деле больше никогда его не увидит.

Комок в горле помешал ей сказать ему слова прощания. Хелен тихо вышла и почти на ощупь пробралась по холодному темному коридору в свою спальню, где мисс Гилберт все еще похрапывала в блаженном неведении. Милорд проснулся и завилял хвостом, и Хелен погладила его перед тем, как заползти под одеяло. Она закрыла глаза, вспоминая ту радость, которую ей доставил Макбрут. Нет, не Макбрут.

Алекс.

Это Алекс занимался с ней любовью. Своими нежными руками он перенес ее в рай. Она поняла – возможно, слишком поздно – что теперь уже никогда не сможет успокоиться, узнав тайну отношений между мужчиной и женщиной. Одного раза оказалось слишком мало. Она скучала по теплу его рук и жару поцелуев, а ее нежная плоть между ног уже снова требовала свидания с ним, и только с ним.