Любовь как в кино - Виктория Ван Тим

Спокойно причесываюсь, пока она не уходит.

Но как только дверь закрывается, обессиленно повисаю на раковине. О боже! Знает ли Брэдли, кто он такой? Нет. Откуда? Даже Тоня не знала. Какого черта он сюда явился? Отчаянно пытаюсь собраться с мыслями. Шейн Беннет – наш клиент. Клиент, которого я должна завоевать, чтобы не лишиться премии. А также работы и свадьбы.

Выпрямляюсь и встряхиваю волосы. Я должна это сделать. Пусть я превратилась в Бриджит Джонс, едва его увидела, но я возьму себя в руки. Ради всего, что мне дорого. Всего, что мне нужно в жизни. Так что к черту!

К черту его!

Иду к конференц-залу, решительно сжимая кулаки, перед дверью останавливаюсь, чтобы унять сердцебиение. Делаю глубокий вдох… и успокаивающий выдох. Еще разок.

Глубокий вдох и… держать… держать… держать… и отпустить. Выдыхаю с громким присвистом. Будто невменяемый Дарт Вейдер.

– Я твой отец, – говорю я.

Прямо не знаю, плакать или смеяться.

– Что, променяла романтическое кино на «Звездные войны»?

Плакать.

Замираю и зажмуриваюсь. Конечно, это он. Оборачиваюсь и встречаюсь лицом к лицу с повзрослевшим Шейном. Стоит с кружкой кофе в руках, на лице – усмешка.

– Привет, Кенсингтон. – Он растягивает «ен», а остальные слоги в его британо-американском акценте выскакивают хрустко, как чипсы.

Я заворожена звуком своего имени.

– Не знал, как долго тебя ждать, так что… – Он показывает на кружку, а глаза не отрываются от моих.

Фальшиво улыбаюсь. Не могу не заметить изменения в нем. Он повзрослел, стал шире в плечах.

Мужчина.

Черный свитер с V-образным вырезом облегает торс, и я догадываюсь, что он все еще боксирует или как минимум качается. Прикусываю губу и думаю, что бы сказать такого одновременно дельного и безразличного.

Дверь переговорной со щелчком открывается.

– Отлично, она вернулась. Теперь можем начинать. Еще раз.

В интонации Клайва отчетливо слышится раздражение. Он раскрывает дверь шире и приглашает нас заходить.

– Кенсингтон, прошу.

– Да, конечно.

От волнения меня подташнивает.

Брэдли подбадривает меня кивком. Тоня хмыкает и убирает мою бутылку, когда прохожу мимо. Бросаю на нее укоризненный взгляд.

– Итак… – говорю я.

Украдкой бросаю взгляд на Шейна. Сидит в самом конце стола рядом с Клайвом. Поворачиваюсь к планшетам с проектами и снимаю закрывавшие их чистые листы.

У меня все получится. Я – Люси Келсон, собранная и целеустремленная.

– Агентство «Сафия» разработало три детальные концепции, в которых учтены уникальные потребности вашей компании, – буквально клещами вытягиваю из себя слова.

Случайно встречаюсь глазами с Шейном – сердце подскакивает – и тут же отворачиваюсь.

– В каждой дизайн-концепции использован особый подход для достижения основной цели, – дрожащими руками устанавливаю первый планшет на бортик огромной доски, затем с другой стороны ставлю второй, оставляя третий на прежнем месте. Теперь видны сразу все три. Обегаю взглядом всех присутствующих кроме Шейна. – Наша первая концепция базируется…

– Можете отойти на минутку? – спрашивает Шейн, отклоняясь в сторону, чтобы увидеть то, что за моей спиной.

– Прошу прощения? – непонимающе смотрю на него, затем на Клайва.

Босс машет рукой, показывая, чтобы я отошла в сторону. Отхожу. Шейн внимательно осматривает каждый проект. Подпирает рукой подбородок, как бы раздумывая над моими концепциями. Нет, это не дело. С Люси Келсон такого не случилось бы.

Делаю шаг вперед.

– Я как раз собиралась объяснить особенности каждого из…

– Да, я понял. Особенности каждого варианта я вижу. – Его губы поджаты. – Но, я так понимаю, здесь учтены не все мои пожелания.

– Простите?

Шейн встает и подходит к первому листу. Я прирастаю к полу. Такого никогда не случалось. Обычно я разливаюсь соловьем, клиенты послушно внимают, а потом выбирают один из вариантов. Вносятся незначительные поправки, но в целом это делается так. Почему он здесь, рядом со мной? Вопрошающе смотрю на Клайва, и тот пожимает плечами.

– Боюсь, некоторые мои слова вам не передали.

Пауза.

О чем это он?

Шейн улыбается. Знаю эту его вежливую улыбочку. Видела ее сотни раз, только теперь возле уголков рта появились крошечные морщинки. Я совершенно растеряна. Клайв нервно постукивает ручкой по столу.

– Кинотеатр, – говорит Шейн. – Это будет ресторан и кинотеатр – два в одном. Клайв, может, я выразился недостаточно ясно, однако часть, касающаяся кинотеатра, не менее важна, чем часть ресторана. И если такая концепция станет успешной, мы планируем открыть сеть.

– Кинотеатр? Внутри ресторана? – недоверчиво переспрашиваю я, не успев совладать с языком.

– Неожиданный ход, правда? – Шейн вопросительно смотрит на меня.

Я бы назвала весь день большой неожиданностью.

– Я хочу сделать акцент больше на кинотеатре, чем на еде. – Он поворачивается к остальным. – Мы намерены создать заведение совершенно нового типа. Отличная еда плюс просмотр лучших романтических комедий. Все условия для идеального свидания.

Клайв встает.

– Конечно, – кивает он. – Кензи может обсудить с вами все детали. Не думаю, что будет сложно вписать это в концепцию.

Шейн не ждет моего ответа.

– Мы намерены использовать знаменитые сцены из классических романтических комедий как часть нашего бренда. Например, сцены из «Красотки».

У меня внутри все обрывается. Мечу в него молнии.

– О, люблю этот фильм! Ты ведь тоже, да, Кенз? – Тоня хмыкает и поясняет одному из программистов: – Там есть такая шикарная сцена в магазине…

О боже мой.

– Да! Отлично. У кого еще какие любимые фильмы или сцены из романтических комедий?

Шейн поворачивается и жестом приглашает остальных присоединиться к обсуждению. Он совершенно загубил мою презентацию.

Клайв складывает руки на груди, его брови лезут вверх.

– А мне нравится «Когда Гарри встретил Салли».

– «Скажи что-нибудь» – отличный фильм, – подает голос Рэнд Петерсон, директор по маркетингу из «Керидж-Хаус».

Тоня нависает над столом, чтобы лучше его видеть.

– В этих фильмах обычно ужасно слащавая музыка, а герои вечно знакомятся каким-нибудь причудливым способом.

– Обычный прием для романтических комедий, его называют «милая встреча», – поясняет Шейн.