Счастливая невеста - Барбара Картленд

— Что привело тебя в замок, Кэмпбелл? — сухо поинтересовался Юэн.

— Я слышал, что граф возвращается домой на этой неделе, милорд.

— Да, это правда.

Юноша прямо опешил от несвойственной фермеру почтительности. Кэмпбелл был грубоват и частенько называл Юэна просто по имени.

— Значит, это будет счастливый день для нас всех. Я хотел услышать это лично от вас; мы больше не доставим вам хлопот.

Кэмпбелл нахлобучил шляпу и ушел. Юэн в недоумении смотрел ему вслед. Неужели убеленный сединами арендатор явился признать свое поражение? Интересно, какие слухи ходят по поселку, если такой человек пошел на попятную?

Юэн все еще улыбался, заходя в дом через заднюю дверь: он не хотел мешаться под ногами у прислуги, которую наняли, чтобы подготовить замок к возвращению графа.

На кухне Мойра с кухаркой вели подсчет продуктов. Юэн услышал голос сестры и просунул голову в дверной проем.

Большой жирный окорок лежал на блюде, а с крюков над головой свисало несколько пар куропаток. Масла и сахара тоже было вдоволь. Кухарка успела приготовить овсяные лепешки. Юэн ловко стащил одну из них и с жадностью запихнул в рот.

— Не посмотрю, что наследник, и огрею по рукам, если возьмете еще хоть одну, — пригрозила женщина, вооружившись деревянной ложкой.

Юэн сделал Мойре знак выйти за дверь.

— Что такое?

— Ко мне только что приходил Кэмпбелл. Он признал поражение по поводу арендной платы.

— Папа будет тобой гордиться, — с улыбкой сказала девушка. — Вот и хорошая новость к его возвращению.

— Будем надеяться, что он тоже привезет нам добрые вести.

Появление графини в кухне прервало их разговор.

— Что за добрые вести? — осведомилась она, подняв бровь.

— Мама, фермеры согласились на нашу новую арендную плату. Сегодня днем ко мне приходил Кэмпбелл. Я вижу, мы решили устроить настоящий праздник — папа прислал денег? Не представляю, как иначе можно позволить себе целый окорок!

Графиня переменилась в лице и невольно прикоснулась к шее. Сначала Мойра не придала этому жесту никакого значения, но потом заметила, что на шее матери нет привычной нити жемчуга.

«Не могла же мама ее продать?» — с ужасом подумала Мойра.

Она знала, что отец графини подарил ей эти жемчужные бусы по случаю рождения Юэна. Девушка не допускала мысли, что мать может с ними расстаться.

Однако окорок, сахар и баночки анчоусной пасты «Услада джентльмена» утверждали обратное.

«Чем скорее папа вернется домой, тем лучше. Иначе нам и замок скоро придется продать».

* * *

Мойра и представить себе не могла, насколько пророческой окажется эта мысль. Наступил наконец день возвращения графа.

— Я хочу сделать сегодняшний день незабываемым, — объявила графиня, когда в дом внесли огромную вазу с благоухающими лилиями.

— В котором часу отец просил его ждать? — Девушка спускалась вниз в одном из своих лучших платьев. Ее волосы были изящно уложены, и она выглядела очень взрослой.

— Около пяти, — ответила графиня. — У нас целый день, чтобы подготовиться.

Мойра страстно пожелала, чтобы ее наихудшие опасения не подтвердились, и с головой ушла в приготовления, забыв о тревогах.

Скоро, слишком скоро время подошло к пяти. Графиня, раскрасневшись от волнения, в десятый раз поправила прическу. Юэн и Мойра сидели в гостиной, напряженно ожидая услышать скрип колес под окном.

Наконец, едва часы пробили в пятый раз, экипаж графа показался на повороте подъездной аллеи.

— Выйдешь на улицу, чтобы встретить его? — спросил Юэн у сестры, побледнев от нервного напряжения.

— Не могу, — прошептала Мойра. — В любом случае мы должны позволить маме увидеть его первой.

— Верно, — с облегчением вздохнул Юэн.

По громким возгласам на улице брат и сестра поняли, что их отец дома.

И вот, с видом человека в отвратительнейшем настроении, в холле появился граф.

Мойре показалось, что отец похудел и выглядит старше, чем перед отъездом, и ее сердце сжала ледяная рука.

Девушка бросилась навстречу графу, чтобы расцеловать его, но тот был резок и пренебрежителен.

— Дай мне снять пальто, девочка, — осадил он ее. Мойра отошла в сторону, чувствуя себя уязвленной.

«Я шесть месяцев не видела отца, а он отмахивается от меня, как от чужой, — с болью подумала она. — Ох, не к добру это!»

Юэн уверенным шагом приблизился к отцу, чтобы пожать ему руку.

— Как урожай? — лаконично спросил граф.

— Неплохо, отец, неплохо.

— Нужно радоваться и малому, — последовал короткий ответ.

Юэн и Мойра переглянулись: все их надежды на лучшее быстро испарялись.

— Не хотите ли немного подкрепить силы, сударь?

Графиня была заботлива и внимательна.

— Я просто хочу ненадолго прилечь, сударыня. Разве нельзя оставить меня в покое? Я устал и буду ужинать через час. Надеюсь, это возможно?

Графиня отпрянула в ужасе: она не узнавала мужчину, который стоял перед ней.

Взяв себя в руки, Маргарет пригладила волосы и обратилась к детям:

— Дорогие, ваш отец изнурен дорогой. Давайте позволим ему отдохнуть перед ужином.

Мойра и Юэн смотрели вслед отцу, медленно поднимающемуся по лестнице. Но граф даже не оглянулся.

— Да что же это такое? — пробормотал Юэн. — Гробовщик и тот теплее встречает!

* * *

Ужин прошел безрадостно.

Граф с аппетитом поедал все, что перед ним ставили, особенно налегая на свиные отбивные. А вот остальные — нет. Графиня и дети почти не дышали из страха расстроить главу семьи.

— Как тебе свинина, дорогой? — осторожно спросила Маргарет.

— Ах, чудесно, чудесно, — ответил ее супруг, не отрывая взгляд от тарелки.

— А что за кухня в Америке, отец? — осмелился спросить Юэн.

— Хорошая. Отменные бифштексы…

К тому времени, как подали десерт, вся семья была на пике напряжения.

Мойра понимала, что отец собирается с духом что-то объявить: девушке уже приходилось видеть его в таком настроении.

Не притронувшись к «яблочному снегу»^[9], граф прокашлялся. Все повернулись к нему, и он заговорил:

— Как мне ни радостно вернуться в лоно горячо любимой семьи, я приехал к вам с тяжелым сердцем.

Граф сделал паузу. Мойра сжала ладони; кровь отлила у нее от лица.