Подруга детства - Кейт Вудсток

Долли Браун немного посопротивлялась — в основном для проформы, чтобы указать зарвавшейся начальнице, что нельзя просто так врываться и орать на приличных людей — а потом поджала губы и последовала за раскрасневшейся и растрепанной Дейзи прочь из «Эмеральда», в небольшую забегаловку под названием «Горячий перекус». В это время суток здесь было пусто, прохладно и уютно, а невозмутимый хозяин уже наизусть выучил все гастрономические пристрастия сотрудников «Эмеральда». Одним словом, именно в «Перекусе» можно было поговорить без свидетелей и без оглядки на дверь.

Дейзи была так взвинчена, что почти не обратила внимания на Мориса, который с некоторым изумлением проводил ее взглядом, а потом еще и противно осклабился при виде Долли.

— Надеюсь, я еще буду иметь удовольствие лицезреть вас на рабочем месте?

— Будешь, не волнуйся.

— Жду — не дождусь.

— Жди.

Долли Браун терпеть не могла Мориса Эшкрофта, а по природной искренности никогда и не скрывала этого. Надо сказать, что он сам испытывал аналогичное чувство по отношению практически ко всему свету, считая высшей несправедливостью тот факт, что его угораздило родиться в Америке, а не где-нибудь в более приличном месте. И в более приличной семье. И в более приличное время.

На семью, вообще-то, было грех жаловаться. Эшкрофты, правда, не могли похвастаться посадочными билетами на «Мейфлауэр», привезший когда-то первых американских поселенцев на молодой континент, но в принципе были семьей весьма и весьма аристократической. Начать с того, что они были родом с Юга, а значит, принадлежали к потомкам славных английских родов, которые и по сию пору испытывали смутное неудовольствие от того, что рабство в Америке было отменено. Это было как-то неудобно.

Дело в том, что Эшкрофты отличались двумя истинно фамильными чертами — ленью и жадностью. Одно сильно мешало другому, так как в Америке принято изо всех сил зарабатывать на жизнь. Эшкрофты не любили напрягаться, а жить хорошо и в достатке — любили. Самый оптимальный выход из этого противоречия был только один — заняться политикой. Старший Эшкрофт в данный момент заседал в Конгрессе, тем же занимался до него дед Эшкрофт, а до него — прадед. Достоверно известно только одно деяние государственного масштаба, в котором косвенным образом были замешаны Эшкрофты — принятие в 19… году седьмой поправки к двадцать пятой поправке закона номер сто восемьдесят четыре. Суть поправки несколько подзабылась, кажется, что-то насчет возможной легализации производства спиртных напитков в лечебных целях. Злые языки утверждали, что дед Эшкрофт ухитрился проголосовать и за, и против, почему и остался на своей должности, когда все остальные коллеги погорели. Ну да это дело давнее, темное и не слишком интересное.

Сам Морис Эшкрофт в политику не стремился. Она его не привлекала, потому что семейная лень в Морисе расцвела наиболее пышным цветом. Он с детства видел, вернее, НЕ видел своего отца-конгрессмена, и потому твердо уверился, что подобный рабочий график не для него. Мать Мориса обожала, оплачивая при этом его счета, внешностью Господь его не обидел — жизнь раскрывала ему свои объятия, и ничто не предвещало беды.

Гром грянул, когда отец неожиданно вспомнил, что сыночку стукнуло уже двадцать девять лет. Выяснилось, что Морис ничем толком не занят, а тратит в месяц астрономические суммы. Конгрессмен Эшкрофт пришел в ярость и отказал чаду в дотациях, поставив ультиматум: Морис должен немедленно чем-то заняться. Это было ужасно.

Он не мог заниматься практически ничем, потому что ничего не умел. Да, за плечами был Йель и даже степень магистра каких-то наук, но о студенческих годах у Мориса остались крайне разрозненные и обрывочные воспоминания. Девушки, марихуана, джаз, разбитый мамин лимузин… пожалуй, все. Молодой человек почти впал в отчаяние, когда мама опять спасла единственного сына. На горизонт возникла некая миссис Сэнд, мамина подруга. У нее, в свою очередь, имелась дочь, Дейзи. У Дейзи имелись деньги…

С этого момента Морис стал проявлять несколько более горячий интерес к теме. У достойного отпрыска Эшкрофтов в мозгу забрезжила неясная пока идея, касавшаяся того, как жить без забот, при этом имея неплохой банковский счет.

Он все еще пытался сформулировать эту идею, пока мать и ее подруга вовсю занимались его трудоустройством. В итоге Морис с некоторым изумлением обнаружил, что является соучредителем и совладельцем небольшой рекламной фирмы, а также компаньоном Дейзи Сэнд. После того, как на его имя впервые были переведены заработанные им самим деньги, Морис неожиданно прозрел.

Самый простой и прямой путь к благополучию лежал отнюдь не через коридоры власти. Достаточно иметь при себе Дейзи Сэнд и ее психов-сотрудников. Еще лучше, если психов-сотрудников рядом не будет, а все деньги Дейзи Сэнд будут принадлежать Морису. Законным образом добиться этого можно, лишь став мужем Дейзи Сэнд. Значит, именно это и станет его ближайшей и важнейшей целью.