Принц Снежной Королевы - Алина Кускова

Разве что в маминых! Юлька открыла шкаф и достала самое любимое платье. Мама сшила его совсем недавно. Еще даже девчонки, кроме Тани, не успели посмотреть и оценить его сложный крой и облегающий фигуру фасон. Как мама сказала, и Юля с ней сразу согласилась, платье выглядело скромно, но со вкусом. Главное, что ценили мамины клиентки и, конечно, Юлька, это то, что второго такого платья ни у кого больше не будет.

В обед пришла мамина клиентка, Юле пришлось заваривать ей зеленый чай. Вместо этого она бы хотела участвовать в разговоре, обсуждая модные тенденции, или быстро, как мама, сметывать раскроенные части полочек и спинок, рукавов и воротников. Но мама просила ее потерпеть и обещала, что как только у них накопится достаточно средств на вторую швейную машинку, обязательно научит Юлю шить. Клиентка оказалась милой дамой, она принесла с собой коробку вкусных конфет, которые втроем съели за чаем.

Оставалось совсем немного времени до начала представления, когда Юля позвонила Тане, чтобы посвятить подругу в свои планы. Заранее этого делать она не хотела – словно чувствовала, что Татьяна расставаться с клатчем не захочет и придумает какую-нибудь отмазку. Но так и получилось! Тани просто не оказалось дома.

– Я в гостях у Тимофеева, – прошептала она в трубку.

– Как ты там оказалась?!

– Мы гуляли, и когда проходили мимо его дома, я сказала, что подвернула ногу! Ему ничего не оставалось делать, как позвать меня к себе.

– И что вы там делаете?

– Он знакомит меня со своей бабулей. Ты что, Гагарина, хочешь, чтобы я все бросила и примчалась тебе отдавать клатч?! Ну, и кем я тогда буду выглядеть перед обремененной доисторическими комплексами старушкой?! Иду, Варвара Семеновна! – прокричала Таня звонко в сторону. – Конечно, я хочу посмотреть фотографии вашей молодости! Видишь, Юлька, – обратилась она снова к подруге, – на какие жертвы мне приходится идти ради Тимофеева! Третий альбом подряд! У меня уже нет слов восхищения пожелтевшей историей, а повторяться я не люблю, ты меня знаешь. Мне эти фотки сегодня ночью в жутком сне приснятся! Если перед этим я не поцелуюсь со Славиком. А у меня сегодня вечером по плану с ним обязательно поцеловаться. Ты, Юлька, главное, не скучай.

– Я и не собираюсь скучать, – вздохнула Юля. – Иду в наш Дворец культуры на представление Снежаны Рэску и ее верного спутника Кая!

– Что ты говоришь?! – обомлела подруга. – Да подождите же, Варвара Семеновна! Никуда от нас ваши фотографии не денутся. И что, Юль? И как? Давай, рассказывай по-быстрому, а то на меня эта старушенция уже наседает.

– Тань, по-быстрому у меня не получится все это рассказать. Если только одним предложением – я их нашла.

– Слушай, подруга, ты ничего там лишнего не предпринимай. Если что, то я буду всегда на связи. Скажешь, что клатч у меня, и я его когда-нибудь верну. Ну, когда буду посвободнее. Иду, иду уже… Все, пока. Звони!

И Таня отключилась.

Перед Юлей встала нелегкая задача – как при встрече со Снежаной объяснить, что она нашла клатч, но отдать его сегодня не может. И завтра, возможно, тоже не отдаст. И послезавтра… остается только шантажировать подругу тройкой по физкультуре! Но Юльке с ее характером это прямо поперек горла. Тогда она решила: будь что будет. Если сегодня не удастся вернуть клатч, то хотя бы она узнает их телефоны.

Во Дворце культуры Юлька бывала не раз и не два. Раньше она часто ходила сюда на концерты с мамой, когда та еще не так много работала. Таня больше любила киношку, и с Юлей сюда заглядывала редко. Так что Юля даже обрадовалась, что билета для подруги вчера не хватило. У Тани личная жизнь забила живительным ключом. Это у Юльки она что-то бьет вроде как гаечным и по голове.

В центре большого холла стояла наряженная ель, упирающаяся макушкой в потолок. Юлька остановилась и принялась ее рассматривать. Зрители, пришедшие на выступление Снежаны, тоже останавливались и рассматривали высоченную новогоднюю елку. С ними были дети, которым это чудо доставляло много радости. Дети пытались дотянуться до огромных, под стать елке, новогодних шаров и дотронуться до них хоть пальчиком. Но организаторы предусмотрели такую возможность и повесили шары достаточно высоко, чтобы детвора их случайно не разбила. Юлька увидела, как маленькая кроха в розовом платьице пыталась дотянуться до яркого недосягаемого украшения, не выдержала, подхватила ее на руки и сказала:

– Ну-ка, загадай желание! Дотронься до шара, и тогда оно обязательно исполнится!

– Хорошо, – пролепетала девчушка и с Юлиной помощью дотронулась до гладкой блестящей поверхности новогодней игрушки. – Спасибо тебе, – сказала она, когда Юля поставила ее на ноги. – Пусть и твое желание обязательно исполнится!

– Хорошо, – повторила Юля, улыбнулась и пошла в зрительный зал.

Ровно в назначенное время занавес раздвинулся, но на сцене показалась не Снежана, а ребята из популярной в городе группы «Стиляги». Они разогревали публику перед заезжей иллюзионисткой. Юля раньше видела и слышала их выступления, так что с удовольствием посмотрела еще раз. А потом в зале потух весь свет, после чего забрезжила одинокая свеча таких огромных размеров, что можно было подумать – сейчас ее пламя разгорится и во Дворце культуры начнется пожар. Но это оказалось всего лишь увеличенной проекцией настоящей свечи. Потом начали зажигаться другие свечи – поменьше, и вскоре зал осветило неспокойное пламя мелких огоньков.

Снежана вышла к зрителям одновременно с холодным потоком воздуха, подувшего со сцены. Сидевшие в первых рядах даже поежились. Она вежливо улыбнулась и представилась. Все в том же белом кружевном, в пол платье, с той же самой высокой прической, подхваченной жемчужинами, и выбеленным лицом Снежана Рэску выглядела зимней волшебницей. Сходство добавляла серебристая палочка в ее руке. Ею она указала в угол сцены, куда осветители направили луч света. Там оказался большой белый рояль, за которым сидел… Кай.

– Кай Рэску! – торжественно объявила Снежана, указывая на него.

Кай встал, выпрямился, наклонил голову, тряхнув каштановыми волосами, и опять вернулся на свое место. Он начал играть. Юля сидела как завороженная и не слушала, что еще говорила иллюзионистка. Она смотрела на пианиста и вслушивалась в чарующие звуки му– зыки.

– Чайковский, – послышалось рядом с ней.

Чайковский! «Времена года». Точно, она вспомнила, что уже слышала эту вещь.

А на сцене Снежана зажигала елку взмахом волшебной палочки. Елка зажглась разноцветными огоньками и замелькала, кружась под удивительную музыку. С первых рядов послышались насмешки, что, мол, мы тоже так можем… Снежана жестом пригласила сомневающегося в ее истинном волшебстве мужчину. Он поднялся на сцену, Снежана попросила его обойти елку. Усмехаясь, мужчина скрылся за новогодним деревом, а когда появился снова, то выглядел уже как заправский Дед Мороз. Вместо черного костюма на нем висела красная шуба, отороченная белым мехом, он шаркал серыми валенками и испуганно поправлял мохнатую белую шапку. Люди рассмеялись и захлопали в ладоши.