За все грехи - Ирэне Као

Затем взгляд его переключается на кабриолет.

– Что ж, тут, похоже, мозг выносить некому, и помочь мне, наверное, здесь нечем.

– Ну, если тебе так уж хочется взглянуть… – отвечает Линда таким тоном, который остудил бы пыл самого настойчивого мужчины.

Но едва умолкнув, она понимает, что Томмазо, возможно, ее единственная возможность уехать отсюда. И тут же исправляет ситуацию.

– Понимаешь, она заглохла прямо посреди дороги, и я никак не могу ее реанимировать.

Линда внимательно оглядывает Томмазо. Он еще выше и солиднее, чем ей показалось в офисе.

На нем рубашка небесно-голубого цвета и светло-серые брюки, на ногах – начищенные до блеска кожаные ботинки, которые при ходьбе противно скрипят.

Тем временем Томмазо подходит к капоту и заглядывает внутрь.

Проводит пальцами по своим светлым, коротко стриженным волосам и почесывает затылок.

– Вы не знаете, в чем может быть проблема? – спрашивает он Линду тоном эксперта, пытаясь скрыть неловкость.

Линда смотрит на него, скрестив руки на груди, и отрицательно качает головой; на ее лице появляется ехидная улыбочка. Кажется, он не так уж хорошо разбирается в машинах…

Томмазо снова смотрит на двигатель, закатывает рукава рубашки и внимательно просматривает все детали, затем спрашивает:

– Какого года этот автомобиль?

– Семьдесят девятого, – с гордостью отвечает Линда.

– Получается, она старше вас.

– На пару лет…

Неожиданный поворот: Лорд Совершенство, оказывается, не лишен чувства юмора. Томмазо приподнимает брови, и на лбу появляются три мимические морщинки. «Как это чертовски сексуально», – думает Линда. Хотя думать так ей совсем не хочется. По крайней мере, не в этой ситуации.

В один прием он растягивается на земле, голова – под капотом, и Линда слышит, как он что-то бормочет. Она с удивлением ловит себя на том, что разглядывает его накачанные бедра, которые проступают через брюки. Но как только Томмазо поднимается, тут же отводит взгляд. Только бы он не заметил ее заинтересованный глаза. Он снова возвращается к двигателю и изучает клапаны и проводки.

– Тут вроде бы все в порядке. А вы не помните: перед тем как заглохнуть, машина слегка не подпрыгивала? Или, может, свистела?

Линда кивает.

Похоже, Томмазо все-таки что-то соображает.

– Тогда точно привод, – заключает он. – И к несчастью, в этом случае мы ничего не можем сделать. – Он качает головой и решительно произносит: – Придется вызвать эвакуатор.

– Я именно это и собиралась сделать, пока ты не приехал, – отвечает она с досадой и начинает искать номер телефона.

Спустя мгновение Линда говорит:

– Эй, Макс, как делишки? Грузовик еще у тебя? Слушай, у меня тут опять… Я со своей сломанной «Дуэтто» на развилке у Витторио Венето, рядом с имением Маккаро.

Она говорит с Массимилиано Сарти, своим бывшим одноклассником и поставщиком лучшей травки, которую она когда-либо пробовала.

– Ага… меня с моей игрушкой надо бы подвезти…

– Я вас отвезу, даже не возражайте, – встревает в разговор Томмазо, делая решительный жест.

– А, слушай, Макс… не беспокойся, я сама доберусь. Ты, главное, машину убери с дороги, – продолжает Линда, кивая Томмазо. – А завтра я заеду в мастерскую и заберу ее.

Резким движением она захлопывает капот кабриолета.

– Спасибо, Макс, ты просто ангел. С меня причитается, – мурлычет она и кладет трубку. – Ну вот, все улажено, – произносит Линда таким тоном, будто у нее все прекрасно. Однако, подняв глаза, она видит, что небо затянуто огромными свинцовыми тучами, которые гонит холодный ветер.

– Подождем, пока приедет эвакуатор? – спрашивает Томмазо.

– Да нет, что ты! – отвечает Линда. – Макс мой друг и не первый раз выручает меня с этой крошкой…

– Отлично. Тогда поехали. Только скажите, куда. Не будем терять время.

Но не успел он сделать шаг к своему внедорожнику, как в ту же секунду мимо них по луже пронесся мини-фургон и окатил его с ног до головы. И в одно мгновение Лорд Совершенство превратился в звезду рекламы пятновыводителя. Линда не может сдержаться и искренне смеется. Однако Томмазо абсолютно не смущен и элегантным, несколько неуместным в данной ситуации жестом отряхивает рубашку и брюки.

Он промок до нитки, вода стекает с него, как с дерева после грозы, но, несмотря на это, Томмазо сохраняет потрясающее самообладание. Линда не скрывает улыбку. Томмазо, всегда такой безупречный – и вдруг в таком виде невероятно комичен.

Хотя его намокшая на груди рубашка вызывает у нее совсем другую реакцию, тоже спонтанную и неконтролируемую.

В этот момент она замечает, что Томмазо смотрит на нее пристально и даже немного сурово. Линда умолкает, но все же против своей воли снова смеется. Тогда не выдерживает и Томмазо, и они вместе хохочут.

«А он, оказывается, тоже человек», – думает Линда.

Но длится это недолго, потому что публичные приступы веселья не в его привычке. Открыв багажник внедорожника, Томмазо обеспокоенно что-то ищет.

– Вот черт! У меня даже нет сменной одежды, – он оборачивается к Линде. – Обычно у меня всегда с собой запасная рубашка. Но ничего страшного, это не проблема, – продолжает он, но видно, что он все-таки озабочен.

Открыв дверцу со стороны пассажира, он жестом просит Линду подойти.

– Прошу, – предлагает он сесть.

Линда быстро хватает из кабриолета курточку и сумку и через секунду запрыгивает во внедорожник. Томмазо достает из багажника чехол, надевает его на водительское кресло и садится за руль. Ему некомфортно в мокрой одежде. По спине, затылку, до самых кончиков волос как будто бегают мурашки.

Он оборачивается к Линде и спрашивает:

– Итак, куда мы едем? – И Томмазо протягивает руку к экрану навигатора.

– Мы поедем, – заявляет Линда. – Но при одном условии.

– То есть?

Томмазо смотрит на нее удивленно.

– Прекрати мне «выкать».

Томмазо улыбается, но видно, что ему неловко.

– Хорошо, хм… – протягивает он, пытаясь вспомнить ее имя.

– Линда, – поспешно вставляет она. – Меня зовут Линда.

– Точно! – восклицает он, поднося руку к виску, не скрывая досады. – Прости. Обычно я сразу запоминаю имена. Не знаю, что со мной, но сейчас очень сложный период, и я немного рассеян. – Затем он отводит взгляд и заводит двигатель. – Ты права, давай на «ты».

Линда показывает ему дорогу:

– Километров шесть по прямой, потом на развилке повернешь, но я тебе скажу, как доедем.