Лучше только дома - Кэти Пирсон

— Возьми комнату крупным планом снаружи, через окно, — прошипела я Джею.

Сюзи Старлайт начала с волшебной песенки и познакомила зрителей с невидимой по причине крайней застенчивости феей Трикси.

— А ты точно фея? Настоящая? — допытывалась Матильда, тыча Сюзи в ногу именной волшебной палочкой (заказанной в Интернете по дешевке, всего за 18,99, по каталогу «Пусть сбываются мечты»).

Бренчание колокольчиков и танец феи не помогли: уставшие сидеть гости начали вертеться и ерзать. Я заволновалась: если им уже сейчас скучно, что же будет дальше? Я и не заметила, как сорванец Энри втихаря прокрался в кухню и обнаружил блюдо с разноцветным печеньем. Первым из них, лиловым, Энри запустил в Сюзи Старлайт, которая вдохновенно кружилась, позвякивала колокольчиками над головой и старательно тянула носочки. Промахнулся. Вторая печенька отскочила от руки Сюзи, сбила с «волшебной палочки» дождь золотистых блесток, и, как часто бывает во время уличных беспорядков, из этих искр мгновенно возгорелось пламя. Быстрее, чем можно выговорить «абракадабра», детки принялись хватать печенье и обстреливать Сюзи Старлайт, вынужденную ретироваться за диван. В воздухе яростно свистели лиловые, зеленые, розовые и оранжевые снаряды, шмякались о спинку дивана, ошметки разлетались во все стороны. Я выскочила на середину комнаты и с трудом подавила искушение схватить чертенка Энри за шарф в красно-белую крапинку и вышвырнуть за окно. Этому фокусу я научилась в джунглях Борнео, когда нашей съемочной группе досаждали детеныши орангутангов. Тогда я и освоила категоричное и непреклонное мужское «НЕТ». Твердо и решительно, голосом, внушающим уважение и страх, я во всю мощь легких выкрикнула: «ТИХО!» Прием сработал. Дети ошеломленно замолчали на несколько секунд, которых нам с Джеем хватило, чтобы восстановить бледное подобие порядка и вызволить Сюзи Старлайт из ее убежища.

Но худшее было еще впереди. Сюзи Старлайт продолжила пляски, а Дейзи, сидящая у нее за спиной, тихонько и очень ловко принялась одно за другим обрывать перышки с роскошных крыльев феи. Не успела я опомниться, как наша затейница с одного бока стала удивительно похожа на общипанного волнистого попугайчика из моего детства (помнишь?). А я тем временем возилась с сандвичами, поминутно выскакивая из кухни, дабы убедиться, что праздник идет более-менее по плану. Одного не пойму: какой смысл платить целое состояние актрисе, якобы опытной затейнице детских праздников, если она не в состоянии усмирить ребятню? Кстати, умоляю, не проговорись Алексу, сколько денег я угрохала на эту псевдоволшебницу. Я наболтала ему, что актриса сделала нам скидку, надеясь произвести на него, режиссера, впечатление и получить роль. Чушь собачья, само собой. Я попыталась жестами привлечь внимание Джея, чтобы он остановил Дейзи, но он самозабвенно хохотал. А я вдруг с ужасом унюхала запах гари и увидела, как в комнату потянулась тонкая струйка дыма.

Господи боже мой! Сосиски! Я рванула в кухню, с грохотом распахнула духовку, ожидая увидеть чадящие головешки, но обнаружила, что сосиски мирно шкворчат себе на противне и подрумяниваются. Тем временем из «пещеры феи» донесся визг.

— Сзади! — верещали детки.

— Пожалуйста, тише! — плаксиво умоляла Сюзи Старлайт. — Я же не слышу музыку!

— Смотри! Занавески!

— Огонь! Пожар! Горим!!!

Энри понесся по комнате, сшибая детей, а я застыла, оглохнув от воплей и глядя, как дым окутывает шторы за 600 фунтов от «Гильдии дизайнеров».

— Держи! — крикнул Джей и сунул мне в руки кувшин, содержимое которого я машинально выплеснула на шторы. Мы лихо выстроились живой цепочкой и тремя кувшинами компота потушили пожар.

Дети перебазировались в кухню, где принялись жадно набивать рты «волшебными пирожными». Хлопнула входная дверь, за окнами мелькнула Сюзи Старлайт — в костюме феи она галопом неслась к ближайшей станции метро, роняя с крыльев перышки.

— Что делать? — в отчаянии воззвала я к Джею. — Надо продержаться еще целый час и тридцать семь минут. С чаем они расправятся в два счета — только посмотри, как метут со стола все подряд!

— Предоставь это мне, — сказал Джей, и я согласилась, поскольку на меня тут же обрушилась первая волна требований.

— А попить можно? — хором спросили гости.

Шутливым тоном я отозвалась:

— Кому «волшебного коктейля»?

— Мне «Рибену», — заявил Энри.

Едва приступив к поискам «волшебных коктейлей», я вспомнила, что от бесподобного напитка остались лишь пустые кувшины да мокрые обгоревшие шторы. Демонстрируя похвальное самообладание (цель номер 3: срочно отучиться чертыхаться в присутствии детей!), я полезла в шкаф за «Рибеной».

— Всем «Рибену»?

— Не, — откликнулся Энри. — Хочу «волшебный коктейль».

От предложенных сандвичей почти все отказались. Из-за именного печенья гости чуть не передрались, особенно когда Молли сжевала заботливо приготовленное для Матильды печенье с надписью «имениннице». Фиби досталась печенина с буквой «П».

— А «хрустиков»-мишек у вас нет? — невинно поинтересовалась она, и мне пришлось признать поражение.

Спасая меня от полной деморализации, Джей притворялся, будто вдыхает гелий из шариков, и пищал голосом Микки-Мауса. Этого развлечения детям хватило ровно на две секунды.

В дверь позвонили. Джей попросил меня открыть, он был ужасно занят — вычесывал из волос Хлои шоколадную глазурь. На пороге передо мной предстало нечто в роскошном лилово-золотом костюме бабочки — такого дива дивного в нашем пригороде еще не видывали.

— Дороти? — промурлыкало диво. — А вот и я, Таллула. Куда идти?

Лишившись от неожиданности дара речи, я провела Таллулу в кухню, где мгновенно воцарилось ошеломленное молчание.

— А ну, за мной, проказники! Сейчас я вам кое-что покажу…

Я невольно вздрогнула, тревожно переглянулась с Джеем, но он ответил мне ободряющей улыбкой. Выхватив из расшитой блестками сумочки не один, не два, а целых три сверкающих шарика и профессионально жонглируя ими на ходу, Таллула удалилась в гостиную, умудрившись не повредить в дверях шикарную высокую прическу. Как загипнотизированные, дети двинулись за ней. Таллула заворожила их на весь остаток дня. Вот это я понимаю — настоящая актриса, умеющая работать с детьми! Она показывала фокусы, давала маленьким зрителям поносить свои туфли на гигантских платформах, разрисовывала им ногти на руках и ногах бабочками и цветами, покрывала блестками, заплетала волосы, расписывала лица всеми цветами Карибских островов. Даже Энри с Удовольствием включился в игру: притворялся, будто сражается с боа из перьев Таллулы, как с живым удавом. Расходиться никто не желал, поэтому родителям, несколько удивленным сменой исполнительского состава, пришлось силой растаскивать по домам хнычущих, перевозбужденных и уставших чад. Я слышала, как Молли рассказывает маме: «Было так здорово! А можно у меня на дне рождения тоже будет настоящий пожар?»

Дом выглядел так, словно чудом устоял под натиском торнадо. Сунувшись в холодильник за заслуженным пивом для Таллулы, я обнаружила двадцать пять нетронутых мармеладных лодочек — крохотный флот, ждущий высадки союзных войск в Нормандии в «День Д».