Поворот налево - Нэнси Уоррен

– Так вы хотите сказать, что весь город населен сумасшедшими?

– Конечно, нет. И что за противное слово! Я просто хочу сказать, что некоторые горожане немного эксцентричны.

Он прищурился.

– Что вы вкладываете в слово «эксцентричный»?

– Я лишь советую вам смотреть на вещи шире.

– Кроме вас, единственной нормальной женщиной мне показалась француженка.

– Хм. Мадам Диор?

– Да, темненькая дама с парижским акцентом, которая пришла вместе с клептоманкой.

– Настоящее имя мадам Диор – Дороти Вудроу, и ее французский – это то, чего она понахваталась из фильмов и песен Эдит Пиаф. Дороти увидела Катрин Денев в рекламе Дома Диор и вообразила себя француженкой.

Джо тихонько стукнулся лбом о стену.

– Да ладно вам, не так все плохо. До этого она воображала Эву Габор. – Эмили хмыкнула при воспоминаниях. – Тогда ее акцент очень быстро всем надоел.

– Хорошо, – сказал он. – Скажите мне самое худшее. Какой ген безумия течет в ваших венах?

Она слегка покраснела.

– Я прошу вас подбирать слова.

– Не увиливайте. Попробую угадать. – Джо взял яблоко и впился в него зубами. Он проголодался, так как затратил больше калорий, когда жевал крохотные бутерброды, чем получил от них в итоге. – Ваш дед думал, что он Наполеон, а ваша бабушка решила, что она – Франция и сдалась на милость императора.

Эмили закатила глаза и вернулась к уборке.

– А нет, я понял! Она была его сиделкой. Или он был медбратом. Я стараюсь подбирать слова, – сказал Джо, когда она посмотрела на него так, словно готова была ударить поварешкой. – И… и… – Он не мог думать, ведь она смотрела на него так, как, должно быть, смотрела Ева на Адама. И от нее так же сильно пахло корицей и еще бастром[4]. Эмили была соблазнительным сочетанием сексуальности и домашнего уюта. – Они решила поиграть в ясли?

– Не угадали.

– Но ведь теплее? Наконец она сдалась.

– Моя бабушка была здесь управляющей.

Он перестал жевать и удивленно посмотрел на нее.

– А вы не знали, что здесь раньше был бордель? Это есть в рекламном проспекте и на веб-сайте.

– Моя секретарша только сказала, что это единственный отель в городе. Рекламного проспекта я никогда не видел. Так ваша бабушка была…

– Я ее обожала. Она меня многому научила. Неужели? И чему же, интересно? Хотел бы он выяснить это на практике.

– Я уехала, когда поступила в колледж, но потом вернулась и помогала ей вести дела.

– Вы управляли борделем? – Может, она все-таки чокнутая?

Эмили посмотрела на него таким взглядом, что Джо понял, что в очередной раз сказал глупость.

– К тому времени это был уже отель и кафе. Доктор Бивер закрыл практику, и «интимных целительниц» больше никто не вызывал.

– А жаль!

Эмили неожиданно лукаво улыбнулась:

– Наверху на чердаке полно старых нарядов и, хм, прочих штучек.

– Может, вы мне как-нибудь покажете? Улыбка слегка преобразилась, девушка бросила на него провокационный взгляд из-под опущенных ресниц. Вот и не верь после этого старику Мердемо! Коварная штука – наследственность.

Наступила пауза. Джо доел яблоко и хотел выкинуть огрызок в мусор, но Эмили остановила его и указала на маленькую пластмассовую корзину с надписью «компост», выведенную забавными буквами.

– Что ж, – сказала она. – Спасибо за помощь.

– Вы уже подумали насчет ресторанов? – спросил Джо, не желая лишаться ее компании.

– Даже и не знаю…

– У меня есть идея. Хороший вечер – почему бы нам не прогуляться до центра, где вы покажете мне лучшие заведения? – Он подошел ближе. – Более того, почему бы вам не поужинать со мной?

Эмили отступила и уперлась в разделочный стол. Ее пальцы теребили узелок на переднике.

– Поужинать? С вами?

Джо не смог сдержать улыбку.

– Да.

– Как будто у нас свидание?

– Именно так. – Не то чтобы он действительно думал об этом старомодном времяпрепровождении.

– Но почему? – Эмили посмотрела на него своими большими голубыми глазами.

– Потому что вы прекрасная женщина, а я один в этом городе, и в вашем отеле не подают ужин.

На щеках девушки появились крохотные ямочки, когда она улыбнулась.

– Хорошо.

Ее наверняка часто приглашали, но что-то подсказывало Джо, что далеко не всегда она соглашалась. Эмили интриговала его все больше с каждой минутой.