Рецепт от Парацельса - Кэролайн Барт

– Она же просила не искать ее, – напомнил Джо.

– Ну и что ж, что просила! – воскликнул Эрик, вставая из-за стола и благодарно кланяясь миссис Ланц. – Здесь есть какая-то тайна, и мне интересно раскрыть ее.

– Может быть, ты преувеличиваешь? – с сомнением произнес приятель. – Стоит ли тратить время…

– Не-ет, я все равно найду ее. – Эрик чувствовал, что его ждет интересное приключение, и он, по выражению друга, «уже закусил удила».

– А как же твой теннисный контракт? – напомнил Джо.

– Постараюсь как-нибудь совместить. – Эрик почти не слушал его, уже составляя план своих дальнейших действий. – А если не получится, неважно, мне должны заплатить за оформление нового спектакля.

Эрик снова снял джинсы и, направляясь в ванную комнату, спросил:

– Ты мне дашь свою машину? Надо съездить в усадьбу к Дагсам.

– Бери, конечно, – махнул рукою Джо, надевая ковбойскую шляпу и направляясь к выходу из дома. – Она и так почти твоя.

Он хлопнул друга, проходящего мимо него в ванную комнату, по загорелой мускулистой спине.

– Спасибо, – улыбнулся Эрик. – И когда только я с тобой рассчитаюсь? – шутливо протянул он.

– Никогда, – весело бросил Джо уже во дворе фермы. – А зачем? Разве мы с тобой не братья?

– Больше, чем братья. – Эрик дружески подмигнул ему, махнув на прощание рукой.

– Отца нет дома. – Роуз двинула плечиком, остановилась перед Эриком и оглядела его с ног до головы. – Как прошло воскресенье?

Роуз была девушкой без комплексов. Ей сразу понравился красивый юноша, приглашенный для нее отцом в качестве тренера по теннису. А неделю назад ей удалось затащить его к себе в спальню, без претензий, в общем-то, на его сердце. Этой юной особе были незнакомы патриархальные понятия девичьей чести, гордости, ревности, самолюбия. Она жила просто и весело, как птичка, под опекой вечно занятого состоятельного отца. Он души не чаял в своей разбитной девчонке, которая любила скакать на лошадях по ближним прериям, неплохо играла в волейбол, а зимой носилась по горам на сноуборде. Теперь она изъявила желание научиться играть в теннис, потому что в университете, куда она только что поступила, это считалось не только престижным, но даже необходимым для того, чтобы прослыть современным и стильным. Теннис был своего рода пропуском в университетскую элиту.

Сейчас рыжая, веснушчатая девчонка, очаровательная в своей мальчишеской угловатости и детской непосредственности, стояла, с вызовом заложив руки за спину перед молодым мужчиной, который ей весьма нравился.

– А я в воскресенье играла в теннис с Биллом Ривзом с экономического факультета, – сощурила она зеленые глаза под темно-оранжевыми ресницами, ожидая ревнивой реакции Эрика. – Знаешь такого?

Эрик чуть задумался, вспоминая.

– Да, знаю, он неплохо играет. Но ты же начинающая, как же ты с ним играла? – удивился он.

– Билл сам предложил мне поиграть с ним… и… он собирается поучить меня, – чуть запнувшись, победно заявила она, наблюдая за Эриком.

– Слушай, – в его голосе прозвучала надежда, – так может, теперь он будет с тобой заниматься, а мы расторгнем контракт? – Это было бы очень кстати. Эрику сейчас нужно было много свободного времени, чтобы совершить то, что он задумал, – найти Аурелию. – Впрочем, по поводу прекращения контракта будет решать твой отец, – заключил он.

– А ты не хочешь со мной заниматься? – разочарованно протянула девушка.

– Что значит, «не хочешь»? – Эрик пожал плечами. – Это моя работа, за которую я получаю деньги. Когда приедет мистер Дагс?

– Он же на работе, – пояснила дочка, – сегодня понедельник. – Приедет, наверное, часов в восемь-девять вечера.

– Я буду ждать его, – заявил Эрик, садясь на парковую скамейку.

Роуз уселась рядом. На некоторое время установилось молчание. Эрик чувствовал себя неловко. Он не испытывал абсолютно никаких чувств к этой девушке, откровенная притягательность которой еще вчера возбуждала его. Сейчас она тоже старалась привлечь его внимание, снова разжечь в нем мужское желание.

– Ну и что? Ты до вечера собираешься так сидеть? – ласково проговорила юная обольстительница, придвигая к ноге Эрика свою коленку.

– Пойдем на корт, потренируемся. – Молодой человек встал со скамейки, как будто не заметив выраженного намерения Роуз. – Иди переоденься и возьми ракетку. Я тоже пойду переоденусь. Встречаемся на корте через 20 минут.

… На тенистой теннисной площадке, увитой плющом и виноградом, было прохладно. В ожидании своей ученицы Эрик взял шланг и стал поливать хорошо укатанное грунтовое покрытие, потом вынес из будочки корзину с двумя дюжинами желто-зеленых мячей «данлоп», поправил сетку и с нетерпением посмотрел на часы: Роуз по обыкновению опаздывала.

Она появилась через 10 минут после назначенного срока. Эрик сдвинул брови и, не глядя на нее, строго сказал:

– Становись на свое место, за заднюю линию.

Роуз подчинилась и приготовилась к приему мяча, держа ракетку двумя руками. Первый удар был не сильным. Отведя ракетку в сторону, она приняла мяч впереди себя, стараясь, чтобы все движения были правильными. Ей очень хотелось заслужить его похвалу.

– Молодец, хорошо, – отметил Эрик, – теперь принимай слева.

Садовник, следивший за ними со стороны, с удовольствием наблюдал за стройными, загорелыми молодыми людьми, красиво обменивающимися ударами. Юная хозяйка была в белой короткой юбочке и светло-зеленой майке, красиво оттеняющей ее рыжие пушистые волосы.

А этот красавчик нравится нашей девчонке, отметил садовник. Он давно наблюдал за развитием их отношений. Но сейчас заметил, что молодой тренер чем-то озабочен и старается погасить интерес к нему со стороны Роуз. Улыбка, прежде почти не сходившая с его лица во время тренировок на корте, теперь вовсе не появлялась. Он был серьезен, но продолжал хвалить свою ученицу, проявляющую сегодня особое усердие.

– На сегодня хватит. – Эрик поднял вверх ракетку, подошел к сетке и начал объяснять Роуз, подкрепляя свои объяснения пластичными жестами: – Готовясь к удару слева, подавай вперед плечо. А в общем, неплохо. Сегодня ты старалась, я доволен тобой, – добавил он, ободряюще взглянув на нее.

– Тогда я заслужила поцелуй. – Она подставила молодому человеку вытянутые губки.

Эрик отстранился.

– Знаешь, – проговорил он, зачехляя ракетку, – давай вернемся к отношениям тренера и ученицы. – Я тебе не раз говорил, – он понизил голос, – что мне не нравится то, к чему мы пришли в результате твоей… чрезмерной настойчивости.

– Тебе не нравится мое тело? – возмутилась прелестная бесстыдница. – Ты же говорил, что я хороша в постели…

Эрик возвел глаза к небу и развел руки в стороны, давая понять, что у него просто нет слов, чтобы выразить свое возмущение. Однако через мгновение повернулся к ней.