Властелин моих грез - Данелла Хармон

Рико Хендрикс, бывший раб, в свое время спасенный на Ямайке от виселицы, смотрел на мокрого щенка и думал, что капитан мало изменился за годы их знакомства.

Может, он стал резче и чуть злее, но не перестал сочувствовать обиженным и угнетенным. И не терпел несправедливости, как не потерпит дерзких выходок членов команды.

Рико занимался на берегу новыми снастями, когда увидел хозяина, в ярости метавшегося по причалу, и сразу все понял. Капитан не даст спуску этим мерзавцам. За ним не только не послали командирскую шлюпку, никто из команды даже не удосужился выйти навстречу капитану, а это было объявлением войны. Ну что же, они еще узнают, с кем имеют дело!

Такое начало вряд ли можно было назвать удачным.

Разъярившись, Кристиан посмотрел вверх, еще надеясь услышать знакомый шум труб, рокот барабана, увидеть строй матросов, поднявших руки в приветственном салюте новому капитану.

Но у трапа они не увидели ни души.

Кристиан поднимался на борт корабля, давая себе клятву, что такое больше не повторится. За ним следовал Рико, прижимающий к груди нового любимца капитана. Он улыбался, тоже ожидая пушечного салюта. Но командира фрегата никто не встречал, лишь какой-то матрос лениво смотрел на него, ковыряя в зубах кинжалом.

Капитан Лорд снял шляпу, поклонился квартердеку, затем снова надел ее, прошел по палубе мимо равнодушной команды, поднялся по трапу и направился к штурвалу.

Возле поручней стоял волосатый детина со спутанной длинной бородой, который надменно взглянул на капитана и вернулся к своему занятию – вырезанию на планшире своих инициалов. Не замедляя шаг Кристиан подошел к нему, резко повернул к себе и схватил за бороду:

– Ваше имя, матрос!

– Артур Тич, – пробормотал бородач и после небольшой заминки добавил: – Сэр…

– Мистер Тич, немедленно разыщите старшего лейтенанта и приведите его ко мне!

– Не знаю, где он.

– Не спорить со мной, ты, куча дерьма! Мое терпение на исходе, и, предупреждаю, любое неповиновение будет наказано. – Капитан выхватил у Тича нож и рванул его бороду вниз. К тому же я не позволю портить собственность, которая тебе не принадлежит, и иметь на лице растительность. Я понятно выражаюсь? – Взмахнув ножом, он одним движением отрезал бороду и швырнул волосы на палубу. – На этот раз ты понял меня?

Тич сначала побелел от неожиданности, затем побагровел от ярости, и до Кристиана донесся шепот матросов, толпившихся у мачты.

– Он отрезал у Тича бороду!

– Святой Моисей! – вскрикнул кто-то.

Схватив матроса за рукав, капитан грубо толкнул его вперед.

– Я послал тебя за первым лейтенантом! – гаркнул он. – Исполнять приказание!

Краем глаза Кристиан видел Хендрикса, стоявшего поодаль со спаниелем на руках и одобрительно наблюдавшего за происходящим. Он был готов в любую минуту прийти ему на помощь.

Матросы бегом поднялись, по трапам; столпились на шкафуте и принялись возбужденно говорить что-то, поглядывая на капитана с явной враждебностью.

– А теперь, когда мне удалось наконец привлечь ваше внимание, – громко сказал Кристиан, – позвольте вам кое-что объяснить. Этот корабль, принадлежащий королю, является частью самого могущественного флота в мире. Он построен по чертежам, моего коллеги – мастера своего дела, поэтому фрегат должен носить имя с гордостью; и намерен вернуть фрегату утраченную славу. С этого момента вы будете вести себя, как матросы, состоящие на службе его величества, будете уважать и корабль, и его офицеров.

Команда смотрела на него со злостью, но Кристиан неумолимо продолжал:

– Поднимаясь в следующий раз на борт фрегата, я буду ждать надлежащей встречи со всеми полагающимися церемониями. А поскольку до этого события пройдет месяц, то у вас есть время потренироваться. – Вынув шпагу, Кристиан двумя руками воткнул ее в палубу. – Всем понятны мои слова?

Молчание.

– Когда я все тут осмотрю, мы снимемся с якоря и отправимся в американские колонии. Фрегату приказано отыскать и взять в плен Ирландского Пирата, ставшего настоящим проклятием Новой Англии. От нас также ждут, что мы окажем помощь вице-адмиралу Джеффри Ллойду. Все понятно?

Молчание. Тогда Кристиан расправил плечи, его холодный, решительный взгляд никак не вязался со спокойным тоном.

– Отлично, мы наконец пришли к взаимопониманию, а к концу плавания будем понимать друг друга еще лучше. Если вы продемонстрируете дисциплину и верность, то найдете в моем лице самого сговорчивого капитана, но если, не дай Бог, станете испытывать мое терпение, то быстро обнаружите, что его уже не осталось.

Сто пятьдесят человек с ненавистью смотрели на него.

– Вопросы есть?

Никто, не шелохнулся. Только матрос, то и дело плевавший на палубу, снова плюнул.

Кристиан не задумываясь приказал:

– Бери ведро и мой палубу. Я не буду повторять дважды.

Матрос покосился на Тича, словно ждал от него отмены приказа, и, не дождавшись, поплелся к фальшборту.

– Быстрее! – прикрикнул капитан.

Вся команда не сводила глаз с матроса, который подхватил ведро и с проклятием выплеснул грязную воду на палубу.

– Эту лужу тоже вытрешь, А когда закончишь, отдай швабру и ведро мистеру Тичу, чтобы убрал с моей палубы клочья своих волос!

Кристиан повернулся и направился в каюту, возле которой должен был стоять вахтенный, но, разумеется, никого там не увидел.

С этим тоже предстоит разобраться.

Впустив щенка, ни на шаг не отстававшего от него, он захлопнул дверь и начал сжимать и разжимать кулаки, чтобы дать выход гневу. Нежелательно встречать старшего лейтенанта в ярости. Капитан прижал к груди спаниеля и подошел к иллюминатору. Да-а, с командой придётся нелегко, они посмели бросить ему вызов, но, Бог свидетель, когда фрегат придет в Бостон, сэр Джеффри Ллойд увидит судно, которым может гордиться Королевский флот!

Лорд тяжело вздохнул. Завтра наступит черная годовщина: пять лет с тех пор, как она умерла.

Эмили… Если бы он тогда остался дома, а не отправился, как обычно, исполнять свой долг, может, все было бы иначе.

– Господи! – простонал Кристиан, погладив мягкое ухо спаниеля. – Господи, Эмми, прости мне мои ошибки! Как другу. Как любимому. Как… – Он с трудом проглотил ком, застрявший в горле. – Как мужу…