Одна грешная ночь - Сари Робинс

– Но ведь это не просто шляпка, Лилиан. На ней вышит герб Мейбернов. И наш семейный девиз: «Враг одного Мейберна – наш общий враг».

Шляпка была украшена гербом Мейбернов, дурацкими желтыми лентами. Кто же такую наденет? Его распирало от гордости.

– Я выбрал дополнительно голубые перья под цвет твоих прекрасных глаз.

– Это так трогательно с твоей стороны!

– Прошу прощения, миледи.

Она на мгновение отвернулась, обрадованная тем, что дворецкий прервал их беседу.

– Все в порядке, Хикс. Кстати, новая ливрея выглядит отлично.

Эти цвета – кремовый и черный – были выбраны ею и очень шли к его цвету лица и коже оттенка чая.

По непроницаемому лицу вышколенного дворецкого скользнула мимолетная улыбка.

– Благодарю вас, миледи. Здесь посетители, хотят видеть лорда Бомона.

– Скажи им, что он в клубе.

Хикс поджал губы и сообщил:

– Среди них – Дэгвуд, помощник генерального прокурора, миледи.

– Помощник прокурора? Здесь?

Ее охватило тягостное предчувствие: в последнее время Кейн держался слишком тихо. Что он теперь задумал? Приближался день ее рождения, и время до того момента, когда она смогла бы предъявить свои права на наследство, быстро истекало, как струйка песка в песочных часах. Вспоминая недавние хлопоты Диллона, она подумала, что у нее расшалились нервы. Пора бы Кейну оставить надежды на то, что ему удастся поживиться ее деньгами. Впрочем, кто знает? Он вообразил, что деньги принадлежат ему, что она их у него украла, будто никакого отношения не имела к решению своего деда изменить завещание.

– Зачем понадобился помощнику генерального прокурора Диллон? – пробормотала Лилиан.

Рассел сжал ее руку:

– Не хочешь ли присесть, дорогая? Ты, кажется, расстроена?

– Нет. – Она мягко отвела его руку. – Со мной все в порядке. – Лилиан прикусила губу. – Как ты думаешь, Рассел, что нужно помощнику прокурора?

Рассел улыбнулся, польщенный тем, что она обратилась к нему с вопросом.

– Этот человек невысокого происхождения, но выдающийся адвокат. И потому служит при генеральном прокуроре. Все это связано с политикой.

– А каковы его функции?

– Он член Юридического совета короны.

– Но чем занимается?

– Трудно сказать. Не стоит забивать себе голову подобными вопросами.

– И все-таки расскажи мне все, что тебе известно о его функциях. Умоляю.

– Ну что же, раз ты настаиваешь, попытаюсь.

– Настаиваю.

Рассел выпрямился и начал:

– Он представляет корону в вопросах, касающихся юриспруденции и исполнения закона, деятельности судов, общественного благосостояния.

– Когда замешаны интересы короны?

– Совершенно верно, – ответил Рассел. – Более того, чиновники такого ранга дают рекомендации самым высоким инстанциям в особо сложных случаях, связанных с долгами короне, кражей у короны, судебным преследованием.

– Ты плохо себя чувствуешь? – с тревогой спросила Лилиан, бросив на него взгляд.

Рассел раскраснелся, словно у него начался приступ лихорадки, и судорожно сглотнул.

– Просто я вспомнил, что должен был кое-что сделать.

– Что-то серьезное?

– Не важно. Это может подождать.

– Если тебя это так беспокоит, можешь ускользнуть через задние ворота.

– Нет, нет. Я пойду с тобой, – ответил Рассел, вытерев пот со лба. – Я никогда не видел помощника генерального прокурора и хочу убедиться, что все происходит должным образом.

– Очень хорошо. Где он, Хикс?

– В передней гостиной.

– Не волнуйся, Лилиан. Я о тебе позабочусь.

Лилиан била дрожь, и она подумала, что приход Рассела оказался весьма кстати. Что бы ни замыслил Кейн, Лилиан была благодарна Диллону и его семье за поддержку. Ее судьба напрямую связана с их прочным положением в обществе.

Помощник генерального прокурора оказался гораздо моложе, чем она предполагала. Волосы у него были черные как вороново крыло, лишь виски слегка посеребрила седина. На суровом лице ни морщинки. Черные глаза горели недобрым огнем.

– Заместитель генерального прокурора Дэгвуд к вашим услугам, – произнес он с поклоном.

– Лорд Рассел Мейберн, – представился Рассел, в свою очередь, отвесив поклон. – Позвольте представить вам леди Джейнос.

Лилиан холодно кивнула.

Дэгвуд сделал знак своим спутникам:

– Позвольте представить вам офицеров полиции Кима и Келли из полицейского участка на Боу-стрит.

Один из офицеров выступил вперед и, отвинтив медный наконечник на жезле, вытащил из углубления бумагу и передал помощнику прокурора.

– Это ордер на арест маркиза Бомона, – произнес помощник прокурора.

– По какому обвинению? – вскричала Лилиан.

– По обвинению в убийстве.

Рассел побледнел.

Лилиан почувствовала слабость в коленях. «Это дело рук Кейна», – подумала она.

– Кого же он убил, по-вашему? – спросила Лилиан с нескрываемым презрением. – Точнее, кто жертва согласно этому сфабрикованному делу?

– Леди Лэнгем.

– Он едва знаком с ней!

Помощник прокурора хмыкнул:

– Он знал ее слишком хорошо. С прискорбием сообщаю вам, что у них был роман. Леди Лэнгем пригрозила ему, что расскажет обо всем мужу, и Бомон ее убил.

– Что за вздор!

– Успокойся, Лилиан!

Рассел положил руку ей на плечо.

– Нам неизвестны факты. Моему отцу известно об этом обвинении?

– Этом бессмысленном и абсурдном обвинении! – не унималась Лилиан, скрестив руки на груди.

– Герцогу Грейстоуну сообщат, как только его сын будет взят под стражу.

– Он не допустит этого, – заявила Лилиан. – Диллон не способен на убийство.

Пропустив ее слова мимо ушей, Дэгвуд повернулся к Расселу:

– Где Бомон? Мы можем обыскать дом, если угодно.

– Его здесь нет, – ответил Рассел.

– Скажите, где он?

– Не знаю.

Рассел прав. Нужна подробная информация, чтобы распутать паутину, сплетенную Кейном. Пытаясь вспомнить все, что ей было известно о толстой брюнетке с маленькими глазками, Лилиан спросила:

– Как умерла леди Лэнгем?

Дэгвуд выпятил подбородок.

– Ее забили до смерти кочергой.