С первого взгляда - Сандра Мэй

За окном стояла жара, не спасали даже деревья — тень под ними тоже была раскаленной. Собаки дрыхли в пыли, не реагируя ни на машины, ни на мотоциклы. Не иначе конец света. И голова собирается заболеть — тяжелым свинцовым обручем сдавило виски, в затылке что-то потрескивает… Возраст, что ли?

Надо взять себя в руки, заняться собой, пойти в спортзал, наконец! Правда, здесь вам не Чикаго — фитнес-центров нет, спортзал один, самый натуральный, в местной школе. По вечерам там можно плавать в бассейне и заниматься на тренажерах, но у этого есть существенный минус: местный учитель физкультуры Диего Родригес. Кто-то сказал ему — видимо, шутки ради, — что он писаный красавец, и с тех пор Диего ведет себя соответственно. Все время натирает свои бицепсы маслом, носит открытые майки-борцовки и смешно оттопыривает зад, а еще не пропускает ни одной женщины в округе. Не то чтобы пристает — для этого он трусоват, но смотрит со значением и отпускает весьма сомнительные шуточки.

Можно взять с собой пистолет и спортивный костюм, выехать подальше в лес и побегать в свое удовольствие, размяться на природе, пресс покачать, пострелять по шишкам — давно, очень давно она этого не делала. Может, к вечеру, когда жара спадет… О нет! Ведь Кларк сегодня пригласил ее на чай, к маме.

От этой мысли стало совсем тошно. Чай Лили Роуз не любила в принципе, а прелестница Моди Гейбл еще и славилась своей безумно сладкой выпечкой. Флосси утверждает, что тесто Моди готовит исключительно из сахара и желтков, добавляя всего пару ложек муки и ведро корицы. Кроме того, Моди с некоторых пор относится к Лили Роуз как к уже состоявшейся супруге своего сына и потому весь вечер будет донимать ее разговорами о слабом здоровье Кларка, необходимости соблюдения строжайшей диеты и распорядка дня, а также о витаминном комплексе, который понадобится Лили Роуз для того, чтобы родить Моди и Кларку (именно в такой последовательности) очаровательного и здорового малыша. Фу, какой ужас!

И не идти нельзя — давно обещала, и Кларк сегодня заедет за ней после работы, завезет домой переодеться — и к маме.

Лили Роуз решительно выключила компьютер и встала из-за стола. Мысль о Моди Гейбл немедленно вызвала острое желание заскочить к Флосси (с точки зрения Моди — совершенно недопустимая дружба) и выпить у нее в баре чего-нибудь тонизирующего. Все равно за рулем будет Кларк…

Она невесело усмехнулась своим мыслям. Так и алкоголичкой стать недолго, учитывая, что Кларк спиртного на дух не переносит, а от шампанского у него изжога. Будет Лили Роуз сбегать потихоньку к подружке Флосси, тайком опрокидывать стаканчик, потом парочку, потом троечку… женский алкоголизм, говорят, неизлечим.

Семь лет назад она это уже проходила. Впервые приехав в Литл-Санрайз с новыми документами, она поселилась в старом деревянном доме на Осенней улице и практически сразу выяснила, что спать по ночам не может. Ее мучили кошмары, липкие, тягучие, пахнущие порохом и кровью. Скользило по шее сверкающее лезвие, хохотал безумным смехом окровавленный бухгалтер с ледяными глазами убийцы, и Дик не успевал, не успевал, не успевал…

Она заставила себя не вспоминать о Дике. Усилием воли вычеркнула из памяти год их сумасшедшего, неуместного, неправильного счастья. Убедила себя, что так будет лучше, что у них с Диком все равно не могло быть никакого совместного будущего, потому что он — полицейский от Бога, а она — она сломалась и больше не хочет быть полицейским, никогда и ни при каких обстоятельствах…

Впервые в жизни Лили не смогла откровенно поговорить с Джуди. Мямлила что-то в трубку насчет выслуги лет и желания заняться более мирной профессией, про Дика вообще не сказала ни слова. Джуди долго слушала, а потом вкрадчиво поинтересовалась:

— Деточка, а ты уверена, что знаешь, где находится Канада?

— Что? Почему… ну, естественно, знаю.

— То есть ты в курсе, что это вполне развитая капиталистическая страна, в ней тоже печатаются газеты, а в газетах сообщают разные новости?

— Джу, я…

— Сказать, что я удивлена, мало. Я обескуражена. Ты несешь какую-то ахинею, а передо мной лежат вырезки из газет, где изложена душераздирающая история жизни и смерти одиозного душегуба Немо. Судя по этим вырезкам, ты имела отношение именно к его смерти, не так ли?

— Джу, я не хочу об этом вспоминать.

— От того, что ты запретишь самой себе вспоминать, ты не перестанешь помнить. Ладно, твое дело. Скажи мне, только не ври — тебе очень хреново?

— Я… Да.

— И ты поэтому ушла из полиции?

— Да.

— Ну и хорошо.

— Хорошо?

— Что тебя так удивляет? Я же не спортивный тренер, чтобы уговаривать тебя проявить волю и мужество, преодолеть собственные страхи и вернуться, так сказать, на снаряд. Единственный совет, который я могу тебе дать: никогда не жалей о том, что сделала. Это ведь уже сделано, не так ли? И это пройдет — так говорил царь Соломон, а он был поумнее нас с тобой. Гусенок, я напоминаю тебе, что в Абитиби тебя всегда ждет собственная комната с ванной, масса дикой природы вокруг и мое скромное общество. Почувствуешь необходимость или просто желание — приезжай. Я тебя жду всегда.

— Спасибо, Джу. Я знаю. Только…

— Я тоже знаю, девочка. Сейчас ты не приедешь. И через месяц не приедешь. Приедешь, когда тебе это будет необходимо. Все, целую. Удачи тебе.

Лили Роуз тогда впервые за долгие годы плакала. Сидела над телефоном и самозабвенно рыдала, продолжая, как и всегда, следовать заветам Джу — слезы даны человеку не зря, и, если хочется плакать, плачь, но только так, чтобы этого больше никто не видел.

Возможно, это и не самая правильная жизненная философия, но тогда она помогла. На время.

Кошмары ее не оставляли, Лили Роуз здорово похудела, осунулась и зачастила в бар к Флосси — в основном потому, что Флосси чем-то напоминала Джу, а постоянная уютная толчея в баре создавала иллюзию безопасности. Литл-Санрайз был очень маленьким городком. Здесь все друг с другом здоровались, все друг про друга знали, а чужаков встречали радушно — и немножко настороженно.

Лили Роуз понадобилось несколько лет, чтобы стать здесь своей…

Она спустилась на первый этаж, прошла через маленький магазинчик, по дороге опрыскивая из пульверизатора растения в горшках. Крошечный бизнес Лили Роуз основывался на любви жительниц городка к цветам и собственным садикам — на громкое звание ландшафтного дизайнера Лили не претендовала, но дела шли вполне успешно. В следующем месяце надо будет рискнуть и заказать в Соноре несколько декоративных садовых фонтанчиков.

Она уже запирала дверь магазина, когда по спине вдруг пробежал хорошо знакомый и давно забытый холодок. Словно какое-то насекомое проползло между лопатками…

Лили Роуз застыла, настороженно прислушиваясь к своим ощущениям. Она помнила, с чем они связаны. Так бывает, когда вам в спину пристально смотрит чей-то недобрый и очень внимательный взгляд. Оборачиваться бессмысленно — обычно тот, кто смотрит на вас таким взглядом, еще и не хочет, чтобы его заметили.