Перемены - Даниэла Стил

— Где Вал?

— В своей комнате.

Мелани кивнула.

— Как дела в школе?

— О'кей.

Но ей показалось, что Джессика слегка помрачнела при этомвопросе и, как бы уловив мысли матери, вновь подняла глаза на Мелани.

— Сегодня я видела Джона.

— Ну и как?

— Обидно.

Мелани кивнула и присела на кровать, радуясь откровенностиих отношений.

— Что он сказал?

— Только «привет». Я не знаю точно, но слышала, что онвстречается с другой девушкой.

— Это непорядочно. — Они расстались почти месяцназад, и Мелани знала, что для Джессики это был первый настоящий удар, с техпор как она пошла в школу. Она всегда хорошо училась, у нее было много друзей,а с тринадцати лет за ней бегали все лучшие мальчики в школе. В шестнадцать летона пережила первую сердечную драму, и Мелани с болью в сердце наблюдала, какпереживает дочь; она страдала почти так же, как и Джесс. — Но ты ведьзнаешь, хоть сейчас и забыла, что иногда он действовал тебе на нервы.

— Разве? — Джессика удивилась.

— Да, мэм. Помнишь, он появился с опозданием на час,когда вы собирались пойти на танцы? А когда он поехал кататься на лыжах сдрузьями вместо того, чтобы сводить тебя на футбольный матч…

Казалось, Мелани помнила все мелочи, так как прекраснознала, чем живут ее девочки, и Джессика усмехнулась.

— Ладно, ладно, значит, он подлец… и все же он мненравится…

— Он или просто чтобы кто-то был рядом с тобой?

На мгновение в комнате воцарилась тишина, и Джессика сизумлением уставилась на мать.

— Знаешь, мам… я не уверена. — Она была поражена.Неопределенность явилась для нее откровением.

Мелани улыбнулась:

— Не надо чувствовать себя одинокой. Люди "частосближаются из-за страха перед одиночеством.

Джессика взглянула на нее, слегка наклонив голову. Оназнала, насколько непреклонными были взгляды матери на жизнь, как она страдала,как боялась увлечься человеком, а потом обмануться в нем. Иногда Джессстановилось жаль ее. Матери нужен кто-нибудь. Когда-то давно она надеялась, чтоэтим человеком станет Грант, но потом поняла, что этому не суждено сбыться. Нопрежде чем она смогла что-то, добавить, открылась дверь и вошла Валерия.

— Привет, мам. — Затем увидела серьезные выраженияих лиц. — Мне уйти?

— Нет. — Мелани поспешно покачала головой. —Привет, милая.

Валерия, наклонившись, поцеловала ее, и улыбнулась. Она быласовсем не похожа на Мелани и Джесс, и их родственные узы вызывали сомнение.Ростом она была ниже матери и сестры, но отличалась такой обольстительнойфигурой, что мужчины оборачивались ей вслед. У нее была красивая пышная грудь,узкая талия, небольшие округлые бедра, прекрасной формы ноги, а водопад светлыхволос струился почти до талии. Иногда Мелани замечала реакцию мужчин ивнутренне содрогалась. Даже Грант поразился, недавно увидев ее.

— Ради бога, Мел, надень чадру на этого ребенка и неснимай, пока ей не исполнится двадцать пять, а то все соседи сойдут с ума.

— Думаю, чадра здесь не поможет.

Она не спускала глаз с Валерии и следила за ней больше, чемза Джесс, поскольку с первого взгляда было видно, что Валерия чересчурдоверчивая и наивная. Она была умной девочкой, но не настолько сообразительной,как сестра. Ее очарование заключалось в том, что она почти не осознавала своейкрасоты. Она радостно влетала в комнату с беззаботностью трехлетнего ребенка,поражая мужчин своим появлением, а затем беспечно уносилась куда-то по своимделам.

Джессика всегда присматривала за ней в школе, а с недавнихпор еще усерднее. Она понимала, какую опасность таит в себе красота Валерии,так что за Валерией следили как бы две матери.

— Мы видели тебя сегодня в вечернем выпуске новостей.Ты была потрясающа. — Но, не в пример Джессике, она не рассуждала почему,не анализировала, не критиковала, и самое забавное — ум Джессики делал ее едвали не привлекательнее красавицы сестры. А вместе они представляли собойвеликолепную пару: одна — рыжеволосая, высокая и стройная; Другая — такаяаппетитная, нежная блондинка.

— Ты сегодня ужинаешь с нами?

— Конечно. Я отказалась поужинать с Грантом, чтобытолько побыть с вами.

— Почему ты не пригласила его к нам? — Валериямгновенно погрустнела.

— Потому что иногда мне нравится провести вечер в вашемобществе. С ним я могу увидеться в другой раз.

Вал пожала плечами, а Джессика кивнула, в этот момент Ракельпозвонила по внутреннему телефону.

Вал первая схватила трубку и сказала:

— Ладно. — Затем повернулась к матери и сестре:

— Ужин ждет нас, а Ракель мечет икру.

— Вал! — Мелани сделала недовольный вид. — Несмей так выражаться.

— А почему? Так все говорят.

— Это не причина, чтобы ты так изъяснялась.

Они спустились вниз, обсуждая на ходу прошедший день. Мелрассказала им о подготовленном репортаже о детях — жертвах жестокого обращенияи даже о Патти Лу Джонс, которой нужна пересадка сердца.

— И как же ты думаешь осуществить это, мам? —Джесс заинтересовалась. Ей нравились подобные истории, и она считала, что еемать великолепно справляется с такими проблемами.

— Грант пообещал помочь мне. В прошлом году он делалпередачу о четырех крупных специалистах, занимающихся пересадкой сердца, акое-что подскажут сотрудники службы поиска доноров.

— Из этого должен получиться хороший репортаж.

— А мне все это кажется отвратительным. — Валсделала соответствующую гримасу, когда они входили в столовую.

Ракель набросилась на них.

— Вы считаете, я должна ждать вас всю ночь? —недовольно проворчала она и пулей вылетела из столовой, а троица обменяласьулыбками.

— Если она не пожалуется на что-нибудь, она простосойдет с ума, — шепнула им Джессика, и они засмеялись, но, чтобы доставитьРакель удовольствие, приняли вид, полный раскаяния, когда она вернулась сблюдом жаркого.

— Выглядит аппетитно. Ракель! — поспешила выразитьвосторг Вал, первой накладывая себе мясо.

— Хм — Ракель снова выскочила из столовой, на сей развернувшись с жареной картошкой и брокколи, приготовленной на пару; и все троеприступили к тихому домашнему ужину. Дом был единственным местом в жизни Мел,где она могла полностью отвлечься от работы.