Пугливая герцогиня - Аманда Маккейб

В тот момент она испугалась, но тут же засмеялась и, залившись румянцем, вцепилась в него, стараясь удержать равновесие. Ее называли Ледяной Принцессой. Честно говоря, ему тоже так иногда казалось. Она была такой тихой и осмотрительной, ее зеленые глаза замечали все вокруг, в том числе дурные желания и намерения людей.

На званом вечере в их фамильном поместье Вельбурн она ни разу не присоединилась к их играм и веселью. Николас помнил о своем долге с самого детства. И на балу его внезапно потрясла мысль о том, что Эмили Кэрролл как раз та девушка, которая смогла бы помочь ему выполнить этот долг. Милая, благовоспитанная, знатного рода. Замечательная хозяйка герцогского имения, чудесная мать будущих герцогов и маленьких леди, по крайней мере, настолько, насколько обещали ее взгляды и происхождение. Ее родители в свое время дружили с его отцом и наверняка одобрили бы их союз.

Но потом Николас задумался о планах на будущее, он должен был позаботиться о том, чтобы на свет появились наследники, но мысль о Ледяной Принцессе в его постели совсем не пришлась ему по вкусу. Да, он одинок, это правда, но настолько ли одинок? Нет, пока еще нет!

Впрочем, на балу в какое-то мгновение ее маска спокойствия и невозмутимости соскользнула, и он заметил огонек, сверкнувший в глубине ее глаз. Интересно, какая она, настоящая Эмили Кэрролл? Вопрос, интригующий до безумия.

— Ты какой-то тихий сегодня, Ник, — заметил Стивен, отвлекая Николаса от мыслей об Эмили и возвращая его в реальность.

— Извини, я просто занимался кое-какими имущественными делами и, видимо, слишком увлекся, — ответил Николас.

Он бросил бумаги на свой письменный стол и присел на его край, скрестив руки на груди. Камердинер суетился с его измятым жилетом и галстуком и тихонько ворчал о том, как «следует Герцогу заботиться о своем внешнем виде».

Но Николас опасался, что не сможет всегда и во всем быть истинным герцогом. Прошло уже много лет с тех пор, как его отец скончался от лихорадки в Неаполе у своей новой жены, и с того времени так много всего произошло, многое изменилось. Тем не менее Николас продолжал учиться играть свою роль, старался выполнять все свои многочисленные обязательства.

— Это было довольно скучно, и я устал, — сказал он.

— Ник, ты? Устал? Такого не может быть! — воскликнул Стивен. — Ведь только ты всегда мог переплыть через озеро, а потом проскакать верхом пять миль, и все это еще до завтрака. Держу пари, ты всю ночь играл в карты и бродил по девицам. Да, от этого можно устать. Вот, выпей немного бренди, это приведет тебя в чувство.

— Да, я выпью бренди, только если ты оставишь хоть немного. Знаешь, ты бы немало удивился, если бы узнал, чем я на самом деле был занят прошлой ночью. — Николас опустился в кресло рядом со Стивеном и потянулся за бутылкой.

— Что, никаких картежных страстей? Никакого публичного дома?

— Нет, если таковым не считать бал у леди Орман.

— Ты был на светском балу? — недоверчиво спросил Стивен. — Я потрясен. Тебе действительно нужно выпить.

— Да уж. Наши сестры постоянно твердят о том, что я должен исполнить свой долг и жениться, вот я и подумал, что прием у леди Орман — отправная точка поисков.

— Они не задумываются о твоем долге, Ник. Просто с тех пор, как они вышли замуж, у них в голове сплошные мечты и романтика, вот они и хотят, чтобы так было у всех. И особенно это касается нас с тобой.

— Хм, — Николас сделал большой глоток обжигающего бренди, — так ты приехал в город, чтобы найти себе жену?

— Черт возьми, нет! Я еще слишком молод, чтобы жениться, хотя Шарлотта и утверждает обратное. Я здесь ради аукциона в Таттерсолз. Говорят, в каталоге значится подающая надежды кобыла. Хотя, осмелюсь предположить, примерно то же было и у леди Орман.

Николас засмеялся, вспомнив выстроившихся в ряд хихикающих, одетых в белое дебютанток и их мамочек, жаждущих встретить здесь подходящего молодого герцога. И Эмили Кэрролл, которая, казалось, совсем не заинтересована ни этим глупым хихиканьем, ни поисками подходящей партии.

— Так оно и было, — сказал он. — А я уже и забыл, что Лондон в сезон балов — это одна грандиозная ярмарка, где все выбирают себе подходящих лошадей. Я слишком долго прозябал в деревне.

— Это было необходимо. Имущественные дела отца в ужасном состоянии после его смерти, вот тебе и пришлось все приводить в порядок. Задача непростая и незавидная.

— А я бы и теперь предпочел оставаться там, — пробормотал Николас.

— Я только что оттуда, и поверь мне, там не намного лучше, чем в городе. По пути в Лондон я заезжал в Деррингтон повидать Шарлотту и Дрю.

— И как там наша сестренка?

— Огромная, словно дом, и в постоянных заботах о ребенке, который вот-вот появится. Однако у нее хватило энергии и на то, чтобы распространяться о прелестях брака и семейной жизни. И кстати, она завела еще двух мопсов. По-моему, четыре — это уже слишком.

— Что ж, буду благоразумен и постараюсь держаться подальше от Деррингтона.

— Мудрое решение, по крайней мере, некоторое время лучше воздержаться от визитов. — Поколебавшись мгновение, Стивен спросил: — Ну и как, была ли на балу молодая леди, которая смогла привлечь твое внимание?

Зеленые глаза леди Эмили снова возникли в его воспоминании, такие яркие и задорные. И совсем не холодные. Николас отогнал от себя ее образ и сделал еще глоток.

— Только не говори, что ты тоже изображаешь свата, Стивен.

— Нет, конечно. Я абсолютно не гожусь для этой роли. Я просто подумал, что… возможно, было бы неплохо, если бы нашелся кто-то, кто помогал бы тебе. Кто-то понимающий и добрый. Ну и милый, конечно.

— Какая разумная женщина захочет войти в нашу семью? Твои шутки и выходки не задержали бы ее здесь надолго.

— Я вполне мог бы себя контролировать, так же как и Шарлотта, и все остальные, если бы появился кто-то, на кого ты хотел бы произвести хорошее впечатление. Кто-то, кому и мы должны были бы понравиться.

— Пока никого нет. Но я учту твои слова.

Он действительно принял их во внимание, отчасти поскольку уже привык к заботам и активному участию сестер в этом вопросе, однако Стивен ни в чем подобном прежде замечен не был. Но уж если даже он считает, что Николасу требуется «помощь» в его герцогских делах, значит, его переживания и одиночество слишком очевидны.

Николаса это не устраивало, он всегда старался ограждать своих близких от тревог и волнений. Возможно, женись он сейчас, все бы успокоились, по крайней мере до тех пор, пока не нашли бы новый повод для беспокойства.

— Нам нужно куда-нибудь выбраться сегодня вечером, — предложил Николас, — ты так редко бываешь в Лондоне, нужно получить от него все, что возможно.

— Надеюсь, ты не потащишь меня на какой-нибудь душный бал или музыкальный вечер?

— Нет, если, конечно, ты не горишь желанием попасть на бал леди Арнольд. Мы могли бы отправиться в клуб, поиграть в карты. Или посетить при желании заведение миссис Ларкин.