Шотландская любовь - Карен Рэнни

Более трехсот лет назад Англия вывела из Шотландии остатки разгромленной и изможденной армии. Генрих VIII так долго и грубо добивался Шотландии, что до крайности истощил свою собственную страну.

Мария, королева Шотландская, пятнадцати лет от роду, должна была вот-вот повенчаться в Париже с дофином Франции. В Эдинбурге были этим очень обеспокоены. Если она произведет на свет дитя, короны Шотландии и Франции объединятся. Если же она окажется бесплодной, корона Шотландии отойдет к французам.

Джон Нокс начал проповедовать доктрину, призванную реформировать церковь в Шотландии.

А в Инвергэр-Глен, на берегу Лох-Мора, неподалеку от Мори-Ферт, клан Имри начал строительство Гэрлоха.

Они высекли фундамент в основании Бан-Ломонда. Имри воспользовались тем, что им даровал Господь, и с одной стороны, создавали природный фундамент для своего замка, а с другой – добывали желто-белый камень для последующего строительства. Через три года была возведена крыша первой укрепленной постройки, и кое-кто из членов клана поселился в Гэрлохе. В последующие двадцать лет они продолжали строительство – когда не воевали за свои земли и свою страну.

В 1592 году строительство завершилось. Наступила эра герцога Леннокса и его людей: декретом шотландского парламента им было предписано искоренить горцев. Любыми методами, включая самые кровопролитные.

Клан Имри рассчитывал на свои укрепления. Они добавили к Гэрлоху еще два крыла и три башни. Дорогу тоже проложили другую, извилистую, длинную, чтобы гости не застали членов клана врасплох.

Никто, по крайней мере из членов клана, никогда не называл это массивное сооружение замком, нет – только Гэрлохом и никак иначе, так повелось с момента закладки первого камня.

Когда последний камень был уложен на место, волынки запели в честь тех, кто погиб во время строительства Гэрлоха и кому еще предстояло погибнуть ради выживания клана. И они гибли. Поколения сменяли друг друга, и каждое проливало кровь за Шотландию, за Нагорье, за ту самую землю, на которой стоял Гэрлох. Казалось, она, эта земля, требовала крови, и отважный шотландский народ с непоколебимой твердостью и огромным почтением отправлял мужей, сыновей и братьев на межклановые войны и бесчисленные битвы с англичанами.

Сто лет назад состоялась последняя битва, и вздох облегчения пронесся над Шотландией и Инвергэр-Глен. Пришло время залечивать раны, взращивать сыновей в осиротевших кланах и строить планы на будущее.

Гэрлох прекрасно выдержал натиск времени. Люди за много миль видели его и смотрели на него как на чудо. Темно-зеленые шотландские сосны расступались, открывая взору огромное строение желтого камня, за которым возвышался Бан-Ломонд.

Гэрлох издали излучал гордость – как будто знал и помнил свою историю.

О жестоких и беспощадных лэрдах, охранявших Гэрлох поколение за поколением, ходили легенды – здесь, в Нагорье, клан Имри снискал себе громкую славу.

А теперь у Гэрлоха осталось всего двое наследников – Фергус и его сестра, Шона.

Хелен открыла рот от удивления.

– В Гэрлохе будем не раньше чем через час, – сказала Шона. – Знаю, кажется, что он ближе, но это из-за размеров.

– А ты не говорила, что он такой огромный, – благоговейно протянула Хелен.

Гэрлох со своими пятью башнями издали казался массивным круглым строением, но на деле вокруг первой квадратной башни были выстроены четыре крыла. Замок представлял собой лабиринт залов и коридоров, в которых гость мог блуждать очень и очень долго.

В детстве Шона задавалась вопросом: а не специально ли Гэрлох выстроили таким запутанным? Отец подтвердил ее догадку: «Клан Имри хотел обезопасить себя на случай вторжения чужаков».

– В нем, наверное, можно заблудиться, – заметила Хелен.

Шона улыбнулась:

– Однажды в детстве я заблудилась. Мы с Фергусом очень быстро зарубили себе на носу, что лучше держаться в общих залах. В Гэрлохе по большей части так холодно, что отходить от камина совсем не хочется.

В отдалении переливались и сверкали, отражая солнечные лучи, воды Лох-Мора. Холмы Инвергэр-Глен казались пурпурными от цветущего вереска. Все это согревало Шоне душу и в то же время напоминало о том, как давно она не была дома – целых семь лет прошло с того момента, как она вышла замуж и уехала. Но здесь все выглядело по-прежнему.

– А это что?

Она и не глядя знала, о чем спрашивает Хелен. На противоположной стороне лощины стоял другой дом, конечно, не такой огромный и величественный, но тоже по-своему гордый. Его выстроили около сотни лет назад из такого же желтого камня, что и Гэрлох, и он выглядел как его младший брат.

– Там живет полковник сэр Гордон Макдермонд. Генерал, его отец, назвал этот дом Ратмором. – Шона улыбнулась, вспомнив, с какой плохо прикрытой насмешкой отреагировали на это пышное название жители деревни, когда на воротах вывесили соответствующую табличку. – Ему нравилось гордое звучание этого имени. – Она посмотрела на дом Гордона. – История гласит, что после сорок пятого[1]лэрд Гэрлох подружился с южанином по имени Макдермонд. Он предложил другу переехать на север и поселиться в тени Гэрлоха. Макдермонд был волынщиком и очень образованным человеком. – Эту же сказку она рассказывала американцам. – И Макдермонд вместе с семьей и остатками клана перебрался на север и поселился в Инвергэр-Глен.

– Эта история плохо заканчивается, да?

Шона покачала головой:

– Волынщик влюбился в Инвергэр-Глен и построил здесь дом. Но также он влюбился и в жену лэрда.

Давным-давно, в крохотной хижине, которую они с Гордоном облюбовали для встреч, они гадали, правдива ли эта легенда. Возможно, сама судьба привела Макдермондов на земли клана Имри именно для того, чтобы Шона Имри и Гордон Макдермонд полюбили друг друга. В те времена так легко верилось в сказки…

– И что с ними стало?

Шона повернулась к Хелен:

– Они исчезли.

Хелен ничего не ответила, и Шона продолжила:

– Лэрд объявил, что жена его нарушила обет верности, и запретил кому бы то ни было упоминать о ней до скончания его дней.

– Может, он умер от того, что ему разбили сердце? Умирают ли от разбитого сердца?