Бриллиант для любимой - Ребекка Уинтерз

Она помотала головой.

— Значит, вы оплатите мамины долги, если я соглашусь стать вашей женой? Фиктивной женой! Затем вы станете королем, и два посторонних друг другу человека будут несчастливы в браке без любви, без всякой надежды произвести наследника... И мы оба будем искать удовлетворения на стороне... - печально произнесла Алекс.

— Если вы так пожелаете...

— Похоже на сценарий старого фильма...

Одна темная бровь насмешливо поднялась.

— Но не при ставке в двенадцать миллионов долларов! Это будет моим свадебным подарком вам. А вы за это будете играть на людях роль моей любящей жены.

— Не буду!

— Теперь вы знаете, что у вас царское происхождение. Я сразу это заметил. Идеальный плод с царственного древа!

— Я не фрукт, который можно сорвать!

Выражение его лица стало торжественным.

— Нет. Вы похожи на дар богов, упавший в мои руки по воле Провидения, чтобы спасти нас обоих от ужасной судьбы!

Ужасной! Подходящее слово. Возвращение в Лос-Анджелес, стычка с кредиторами матери, не говоря уже о клеветнических выпадах СМИ...

— Я не прошу, чтобы наше соглашение длилось вечно, — бархатистым тоном уточнил Лукка.

— Конечно. Только всю жизнь, — с сарказмом выпалила она.

Одна темная бровь опустилась.

— Кто знает? В будущее не заглянешь.

Она прикусила губу.

— Когда должна состояться ваша свадьба?

— Предпочтительно вчера.

— Понятно. — Она попыталась скрыть улыбку, но ей это не удалось.

— Отвечая на ваш вопрос, скажу, что мои родители планировали устроить свадьбу через месяц, перед моей коронацией в соборе.

Всего четыре недели?!

— А я всегда считала, что для организации королевской свадьбы требуется значительно больше времени.

— Вы не знаете моих родителей. Все уже подготовлено. Осталась только одна мелочь — имя моей избранницы! Они жили ради этого дня.

— Очень мило! Не могу сказать того же о себе. А теперь, боюсь, мне пора. В Лос-Анджелесе меня ждет работа, и я должна успеть на самолет.

— Вы сами выбрали эту работу?

Подойдя к двери, она обернулась.

— Что? Наносить грим кинозвездам? Нет. Работа сама выбрала меня и помогает мне жить.

Он подошел поближе. Она почувствовала какой-то странный толчок сердца.

— А какую работу вы бы выбрали, если бы могли?

Возникла пауза.

— Вы спрашиваете о моих самых безумных мечтах?

На этот раз засмеялся он.

— Неужели это что-то совершенно невероятное?

— Для меня — да.

— Вы хотите быть астронавтом?

— Нет. — Алекс снова скривила губы. — Я мечтаю о более земной профессии. Но она такая же невероятная, как моя сегодняшняя встреча с настоящим принцем!

— Почему?

— Во-первых, мне нужно найти такую высокооплачиваемую работу, чтобы оплатить мамины долги прежде, чем заняться другим.

— А во-вторых? — не унимался Лукка.

— Не знаю, смогу ли я добиться успеха...

— В какой области? Ну, просветите же меня, — настаивал он.

— В пластической хирургии.

Его глаза стали задумчивыми.

— Почему именно эта профессия?

— Моя мать считалась одной из самых красивых женщин в мире, но ее самовлюбленность доходила до непристойности. А есть люди с врожденными проблемами во внешности. И они отдали бы все на свете, чтобы, смотря на себя в зеркало, не испытывать отвращения. Изменить внешность человека настолько, чтобы он стал счастливым, — разве этому не стоит посвятить жизнь?

В воздухе повисло напряженное молчание, затем он темпераментно, как-то по-итальянски, взмахнул руками.

— Благородное желание. Если в этом смысл вашей жизни, осуществите это, когда мы поженимся.

Наверное, у нее начались галлюцинации.

— Но почему нет? — Он словно читал ее мысли. — Университет Кастельмаре в Каприччио имеет медицинский колледж, связанный с Генуэзским университетом.

— Послушайте... Я говорила о моих самых безумных мечтах. И если вы забыли — чтобы поступить в ваш университет, требуется знать итальянский. А я, к вашему сведению, могу произнести на вашем языке всего одно слово: ciao![3]

Она открыла дверь, чтобы уйти, но огромный охранник преградил ей путь. За ним Алекс заметила еще одного верзилу. Она закрыла дверь и повернулась к Лукке.

— Может быть, вы прикажете Сальваторе и его брату дать мне пройти?

Лукка невольно расхохотался при упоминании знаменитого итальянского телохранителя Сальваторе Бартолотта, погибшего в 1930-х годах при попытке защитить борца с мафией.

— Карло будет польщен, когда я ему скажу. А я смотрю, вы словно одержимы мафией. Почему,

Александра? Скорее всего, шайка гангстеров преследовала вашего отца из-за его титула и богатства. Когда он не пошел у них на поводу, они его уничтожили. Кажется, так это называется у американцев.

Кронпринц знал, что это было именно так. — Какова бы ни была правда, любой, кто связан с мафией, в конечном счете умирает, как мой отец, которого я никогда не знала. — Она опустила взгляд. — Я не понимаю цели нашего разговора. Вы поставили не на ту женщину. Я должна вернуться домой и сама решать свои проблемы.

— Но я пока не готов вас отпустить, — мягко произнес он. — Я прижат к пресловутой стенке, и мое время истекает. Я не могу прилететь домой и посмотреть родителям в глаза, не назвав имя моей невесты.

— И вы искренне верите, что они будут вне себя от радости, узнав, что их сын остановил свой выбор на самой неподходящей для него женщине? Брак с дочерью Кэтрин Карлайл сделает вас посмешищем всего цивилизованного мира!

— Позвольте мне самому побеспокоиться об этом.

— Довольно! — Алекс не на шутку рассердилась. — Я никогда не выйду за вас и не приму от вас денег!

Лукку забавляла эта пикировка. Наконец-то он встретил женщину, которая его возбуждала, с которой ему было интересно. Он не припоминал, когда такое с ним случалось в последний раз.

— Прекрасно! Когда, станете пластическим хирургом, я потребую от вас выплаты всех долгов. Вы знаете, пластика — вещь довольно дорогая.

Несколько операций тем, кто может себе это позволить, и вы полностью рассчитаетесь. Она вздернула подбородок.

— Но учеба в медицинском колледже не входит в обязанности жены короля!