Сломанный лёд — 3 - Мария Карташева

Мужчины принялись обмениваться планами и идеями, на салфетках рисовали форматы будущих шоу, спорили, пили за успех, а Мила пересела поближе к Юле.

– Я ваша поклонница.

– Моя? – удивилась Юля.

– Хороший сериал, отличная крепкая игра, такой знаете новый формат прочтения героя, – Мила задумалась, – вы объёмны. Видно, что вы вложились. В большей степени я согласилась сотрудничать с Марком, когда он сказал, что мы будем работать вместе.

– Я удивлена. Честно. – Юля почувствовала себя неловко, ей казалось, что творение, оставшееся за плечами, не могло кого-либо заинтересовать.

– Многие актёры неверно истолковывают всю глубину комедийности. Драму сыграть проще. Мы все живём в мире внутренних конфликтов и привнести толику себя несложно. Гамлеты, Электры – они вяжут крепким узлом души новоприбывших под знамёна Мельпомены. И потом, всегда проще казаться такими сложными и непонятными. – Мила подняла бокал. – А вот вы смогли глубоко раскрыться в манере мюзикла, но при этом ваш персонаж не был нелепым. Короче, что-то я долго подхожу к главному моменту. – девушка отпила вина. – Дима сказал, что вы против реализации своих талантов на экране.

– Да. Я не хочу быть актрисой. Мне больше нравится стихия бизнес-процесса. – улыбнулась Юля.

– А вот на это вы права не имеете. – Мила покачала головой. – Мы с вами затеваем большое дело. И сейчас в ход необходимо пустить весь арсенал. Можете быть актрисой – будьте, можете мыть полы – мойте. Всё в дело!

Вечер плавно перетёк в ночь, а потом наступило утро. Тонны салфеток были исписаны планами, стол опустел и на нём сиротливо стояли тарелки, Дима посапывал на диване, а Марк продолжал громыхать тостами.

– Ребята, вы такие классные! – Юля задумалась. – Я так рада, что на моём жизненном пути встретились вы. И причём, именно сейчас. А вот в Милу я просто влюблена.

Смеясь они покинули клуб, Марк уехал продолжать веселье с какой-то хохочущей красоткой, которая, как оказалось, весь вечер пробыла с ними, Дима с Юлей отбыли домой, и только Мила, когда все разъехались, поймала такси и назвала адрес в центре Москвы.

Вскоре возле бизнес-центра, где располагался офис Котляровской, остановилась машина, из неё вышла Людмила Калмыкова и вошла внутрь. Женщина поднялась на лифте на последний этаж, беспрепятственно прошла в кабинет хозяйки здания и села напротив.

– Ну?!

– Всё хорошо. – сказала Мила. – Я в деле.

– А на фига ты её сниматься уговаривала? – спросила Оксана Игоревна.

– Потому что так проще. Сначала я вознесу её на пьедестал, потом уроню вниз. Она думает о себе, как о посредственности, нужно её разубедить. Дать в руки мечту. А потом подтолкнуть к обрыву. При этом я буду разочарована ею и, конечно, буду сочувствовать, но за спиной распущу слухи о её полной профнепригодности. Ну, как-то так.

– Я смотрю, ты с душой подходишь к работе. У тебя-то какой интерес? – Оксана помолчала. – Ну, кроме денег, конечно.

– Вас должно заботить только качественное выполнение моей работы и не более.

– Мило. Такая милая Мила. – усмехнулась Оксана Игоревна. – Ты прям душка.

– Вы помните, за что мне платите? – Мила встала. – Оценка моих личностных качеств в договоре не прописана. Всего доброго.

Когда собеседница покинула кабинет, Оксана подошла к окну, остановилась перед прозрачным полотном стекла и долго вглядывалась в небо. А где-то недалеко также перед окном стояла Юля. Две женщины смотрели, как расцветает утро, но ни одна из них не подозревала, чем закончится то, что началось сегодня.

***

Неделя на новой работе тянулась бесконечно долго. Катю раздражал постоянный запах еды, вал рутинных поручений, которые обычно выполняли начинающие бухгалтера и вечные сплетни. Она поняла, что попала в типичный женский серпентарий. Но два месяца, проведённых без работы, бесконечные долги и поиски денег на оплату счетов были поводом для того, чтобы радоваться новой должности.

В кабинет заскочила высокая молодящаяся женщина, возраст которой, скорее всего, уже давно перешагнул полувековую черту.

– Тамарочка Васильна! – пропела она, глядя на тучную женщину, сидящую возле стеллажей. – Пятница уже и вечер, пойдёмте кофе пить. Поболтаем. Кстати, кафешку наверху наконец открыли. Весьма и весьма неплохо там.

– Лилия Андреевна, у меня ещё отчёты не подбиты. – пожала плечами Тамара Васильевна.

– Ну, перепоручи кому-нибудь. Давай, давай! Или в понедельник доделаешь. – Женщина танцующей походкой вышла в коридор и уже оттуда донёсся её голос. – Я жду!

– Это кто? – Спросила Катя, потому что видела даму впервые за всю рабочую неделю.

Тамара Васильевна фыркнула и вышла, а из угла отозвалась сурового вида женщина.

– Своих героев нужно знать в лицо! – с хорошей долей иронии сказала она. – К несчастью, у нашего начальника чрезвычайно плохой вкус. Поэтому терпеть присутствие Лилии мы должны обязательно. И неважно что она не просто плохой бухгалтер, а отвратительный. Ведь крепостные делают за неё всю работу.

– Она его жена, что ли? – нахмурилась Катя.

– Отнюдь. Жена у него довольно милая. Это чудовище его любовница. Но он в ней души не чает. Ладно, пора и нам по домам. – женщина стала складывать в сумку вещи. – Милая, запомни, здесь тебе не светит карьерный рост и повышение оплаты. Поэтому делай свою работу качественно, но ровно до шести. А потом иди домой; не проживай здесь свою жизнь. Будешь успевать больше, тебе не будут платить больше, тебя просто будут постоянно загружать. Приятных выходных. – сказала коллега и вышла в коридор.

– Да я это уже и так поняла. – тихо обронила Катя.

Аванс она получила и, казалось, что пора бежать домой и готовить всякие вкусные вещи, а завтра можно было бы всей семьёй выбраться в парк. Но вот только никому это было не нужно, и Катя почувствовала, что она смертельно устала штопать постоянно расползающееся полотно их семейного очага.

Придя после магазина домой, женщина удивилась тишине. Она прошлась по квартире, никого не было, работал только телевизор в комнате отца. В туалете вдруг кто-то зашевелился и через минуту оттуда вышел старик.

– Пришла?! – спросил он.

– Да пап. А где все? Кстати, вот, – она достала коробочку с печеньем, которое особенно любил отец, – это тебе.

– Зачем? Зачем ты тратишься? У тебя и так денег нет.

– Папа, хватит! Сил уже никаких нет слушать скандалы. – Катя бессильно опустилась на диванчик, стоя́щий в прихожей. – Тебе самому не надоело?

Старик вздохнул и присел рядом.

– Я другое не могу понять. Мы с матерью всю жизнь вкалывали, строили планы и думали о будущем. О твоём, Катя, будущем. А что я вижу сейчас? Какую-то измотанную тётку, которая постоянно оправдывается перед мужиком? Катя, ты всё время занята и что-то делаешь. Этот урюк лежит кверху животом на диване, и всё. Знаешь, что он сказал вчера твоему сыну, который хотел помыть посуду? – отец нахмурил брови. – Что это не мужская работа и, что мать придёт и всё сделает. Катя, мы с мамой тебя не для того растили, чтобы ты прислугой у этого мужика была. Да и какой это мужик.