Взрывоопасные чувства - Лидия Андрианова

– Он меня достал! Всю дорогу нотации читал. Да я вожу лучше многих, ты ведь сама знаешь. Я впервые такую оплошность допустила. Отвлеклась на телефон. Согласна, я виновата, но говорить, что я не умею водить, он не имеет права. Как и отчитывать меня. Возомнил о себе невесть что! Будто я не знаю, что их троица в запрещенных гонках периодически участвует. Уж кому про безопасность мне втирать, так точно не ему, – возмущенный голос Карины громко лился из динамика моего телефона. Она жаловалась на Славку, одновременно выплескивая скопившееся напряжение и обиду.

В защиту подруги скажу, что она действительно водит очень аккуратно и осторожно. Всегда соблюдает правила и никогда не лихачит. Но разве это объяснишь Славке и Волкову? Они уже сделали свои выводы из единичного случая. Для них пускать за руль Карину, и тем более меня (хотя у меня даже прав нет, я боюсь водить), опасно.

Мне, по сути, на их мнение плевать. Пусть думают что хотят. Кто они такие, чтобы их мнение что-то значило для меня?

Что же касается Карины, то её до глубины души оскорбили обвинения в том, что права она получила по блату и водить ей строго противопоказано, так как внимательности, как и ответственности, в ней не больше трех процентов из ста.

Такие слова кого угодно обидят. Тем более когда правды в них и одного процента не наберется.

Хорошо еще, что Кирилл не нажаловался моему отцу. Не опустился до подлой мести за чуть не устроенную аварию с его участием. Всё-таки хоть что-то в нем… нормальное присутствует. А то мне в последнее время начало казаться, что он состоит из одних отрицательных черт.

– Кстати, что Волков? Сильно на тебя орал? – спрашивает Карина, вспомнив, что добираться домой мне пришлось с Кириллом.

– Не поверишь, но нет, он не кричал. Молчал всю дорогу.

– Да ладно-о… – не верит Карина. – Серьезно? Молчал?

Я сама бы не поверила, скажи подобное мне она. Волков и молчание – это что-то за гранью. Невозможно представить даже. Тем более когда у него имелся повод заслуженно (по его мнению) меня отчитать.

Хоть я и считаю, что в произошедшем моей вины не было совершенно, Кирилл-то считает иначе. Тем удивительнее, что он смолчал.

– За весь путь до моего дома не проронил ни слова. Ни единого упрека, оскорбления или обвинения. Представляешь?

– Во-о дела… – пораженно выдыхает Карина. – Я, если честно, думала, он будет орать что есть мочи. Переживала, думала, снова тебя до слёз доведет.

– Не знаю, что заставило его сдержаться, но я этому рада. Волкова в последнее время стало слишком много в моей жизни, – теперь настала моя очередь жаловаться. Карина как никто другой знает, как стычки с Кириллом выматывают меня.

– Слушай, Дашуль… А ты не думала, может, он на тебя запал? – задумчиво выдает несусветную чушь подруга.

– Запал как Шевцова? – ехидно интересуюсь. – Совсем чокнулась? Как вообще тебе подобная мысль пришла в голову?! Я не представляю, что должно случиться, чтобы Волков на кого-нибудь запал. По крайней мере, всерьез. Тем более чтобы он запал на меня. Сама ведь знаешь, что мы с ним несовместимы. Мы поубивать друг друга готовы после минуты общения.

– Так-то так… да только, как известно, от ненависти до любви один шаг. Вдруг Кирилл этот шаг уже сделал?

– Вот вообще не смешно, Карина! Завязывай. Мы с Волковым терпеть друг друга не можем, это всем очевидно, – повысив голос, произношу.

– Ладно-ладно… не заводись. Поняла, про вас с Кириллом в романтическом ключе говорить нельзя. Табу. Это опасная тема.

– Карина! – рычу в трубку.

– Всё-всё, молчу, – веселясь, отвечает подруга и поспешно меняет тему: – Какие у тебя на завтра планы? Может, ко мне приедешь с ночёвкой?

– Завтра мама обещала быть дома, будем генеральную уборку делать. Если силы к вечеру не покинут меня, приеду. Но не обещаю. Зная маму, я до вечера доживу с трудом. И то не факт, что доживу. Её любовь к порядку и чистоте фанатична.

– Сочувствую тебе заочно. Крепись. Ты должна выжить любой ценой.