Смешная девчонка - Светлана Казакова

Ник сдержал слово. Он действительно взялся за поиски моего брата. Сразу же после обеда начал кого-то обзванивать, что-то выяснять, договариваться о личных встречах. У меня тоже взял все телефоны – следователя, который вёл дело, той самой девушки из другого города, с которой Олег так и не встретился, его приятелей и коллег по работе. Мне оставалось только надеяться, что вмешательство Касьянова поможет в том, чего наша семья не смогла добиться за прошедшие полгода.

Я верила в него. Хотела верить. Потому что потерять надежду, окончательно опустить руки, сдаться – это самое простое. Но я не могла. Чувствовала, что должна надеяться, ждать и бороться до последнего.

Нам действительно пришлось пережить ужасное время. И мне, и маме, которая лечилась от депрессии, и отцу, оказавшемуся, увы, не таким сильным человеком, каким бы мне хотелось его видеть. Но я его за это не винила, во всяком случае вслух. Ведь у них осталась только я. Мы должны были поддерживать друг друга, до конца держаться вместе.

Хуже всего была неизвестность. Когда не знаешь, что случилось с близким человеком. Жив ли он вообще? Мама дошла даже до того, что нанесла визит какой-то гадалке, которую ей порекомендовали знакомые, и та, взглянув на фотографию Олежки, сказала, что среди мёртвых его нет. Но я не знала, можно ли верить её словам, ведь эта женщина вполне могла оказаться обычной шарлатанкой.

До исчезновения брата я училась на дневном. Не работала – денег вполне хватало, да и времени не оставалось, ведь я числилась одной из лучших студенток, участвовала в конкурсах и каждый месяц получала стипендию. Но затем всё изменилось. Мне пришлось перевести на заочную форму обучения, оставив группу, где уже со многими успела подружиться. А ещё я нашла работу.

Наверное, это звучит странно, но именно работа – не самая простая, нервная – помогала мне не расклеиться окончательно. Пусть там я превращалась в автомат, в приложение к компьютеру и гарнитуре, в робота, в голове которого были только тарифные планы, мобильные опции, модели телефонов и прочее, но это заставляло на некоторое время отключиться от беспрерывной тревоги, от вечного ожидания звонка из полиции, в котором мне скажут, что Олега наконец-то нашли – или его тело.

Как и сказала Нику, я практически перестала ощущать себя живой, но после того, как он появился на моём пороге, всё изменилось. Я осознала, что хочу жить.Житьпо-настоящему. Дышать полной грудью. Очень хочу. Пусть это больно, страшно, рискованно, всё равно. А ещё хочу любить, даже если этот мужчина в самом деле никогда не ответит мне взаимностью, потому что любовь, даже такая глупая и безответная, как моя, тоже заставляет чувствовать в себе биение жизни, и будь чтобудет.

Как я читала в какой-то книге, «…отдать своё сердце – это лучший способ доказать, что оно у тебя есть»*. Лучше и не скажешь. А о том, что моё сердце было подарено именно Никите Касьянову, я ни грамма не жалела.

Да, я знала всё о том, как складывалась его спортивная карьера. Тщательно отслеживала все новости, смотрела записи боёв, которые удавалось найти. Каждый раз, когда он получал удар, я вздрагивала, точно это мне, а не ему делали больно, но всё равно досматривала до конца. Нелегчебыло и смотреть его интервью на спортивных каналах. Особенно когда ему задавали вопрос о личной жизни,и я всё время боялась услышать, что он с кем-то встречается, а то и женился.

Поначалу всё шло очень даже успешно. Ник одерживал первые места, завоёвывал награды, уверенно шёл вперёд. Его приглашали в другие страны, его фотографии помещали на обложки журналов. Он даже снялся в фильме! Не в главной роли, но и не в эпизоде. Я очень им гордилась, хотя и безумно ревновала. Ведь поклонниц после этого у него значительно прибавилось.

Но иногда удача отворачивается от человека. Это произошло и с Ником. На одном из боёв его противник получил серьёзную травму. Несмотря на то, что Касьянов соблюдал все правила, и любой, кто шёл в бокс, знал, насколько это опасный вид спорта, случившееся создало для него большие проблемы. Вдобавок кто-то пустил слух о допинге, который он якобы употреблял, и те, кто лишь недавно возносил его до небес, отвернулись от него, а некоторые вовсю поливали грязью, пользуясь возможностью сказать гадость в адрес рухнувшего с пьедестала кумира.

Спортивная карьера Никиты была завершена. Солнце его славы закатилось. Ему пришлось уйти из профессионального бокса.

Но для меня всё это не имело значения. Я любила его по-прежнему. А сейчас, когда увидела, как он сломлен, но, несмотря ни на что, готов сделать всё для того, чтобы помочь мне найти Олега, любила ещё сильнее. До дрожи. До боли. Пусть от Ника и отвернулся весь мир, я всё равно останусь на его стороне. Навсегда.

* Цитата из романа Керстин Гир «Я сказала правду».