Случайная связь - Слава Доронина

– Ты меня убила. Я считала его порядочным мужчиной, – задумчиво произносит Листова. 

– Я тоже, – вздыхаю и тянусь к документам. – Что подписать?

– Вот эти бумаги. И напомни, когда ты выходишь из отпуска? 

– Через две недели. Но готова хоть сейчас. 

– Чтобы своим кислым видом мне пациентов распугивать? Нет уж. Приходи в себя. Работа никуда не денется. Хочешь, дам совет? 

– Ну давай.

– Начнёт проситься обратно, давить на тебя тем, что любит, что больше ни-ни, только ты, и всё у вас отныне будет как в сказке, – не верь. Раз изменил, и дальше будет продолжать. Доверие, увы, не восстановить. Даже если простишь, всё равно будешь думать о том, где он и с кем, чуть задержится. А он однажды задержится. При первом же конфликте или трудности под юбку чужую нырнёт.  Знаем. Проходили. Слабак он, оказывается, а не мужик. Вот и всё.

– А чувства, Марин? С ними что делать? Знаешь, как больно? Мы же шесть лет вместе были… 

– Больно, Сонь. Но это жизнь, увы. Ты замуж вышла рано, у тебя кроме него никого не было. Может, это твой шанс начать всё с чистого листа. Слава богу, детей у вас нет. И ты уже не девятнадцатилетняя глупышка. Обязательно встретишь достойного мужчину. Влад тебе нож в спину вонзил. Нельзя предательство прощать. 

– Шанс начать всё с чистого листа? – хмыкаю я. 

– Да, – уверенно заявляет Марина. – Приходи в себя и осмотрись. Вокруг полно мужиков. Фамилию, кстати, его оставишь или свою обратно возьмёшь? 

– Свою, наверное. Не хочу, чтобы о нём хоть что-то напоминало. 

– Ну и правильно. Сонь, лучше что-то сделать и жалеть, чем наоборот. Мой тоже клялся три раза, что больше не будет измен. И все три раза я ему верила. Дура.

– Что-то сделать и жалеть, чем наоборот? Ты о чём? 

– О сексе, конечно. 

– А-а… – Верчу в руках ручку. – Ну вот Влад тоже так подумал, и теперь у нас на горизонте развод. 

Я выхожу из офиса около двух дня и только сейчас вспоминаю, что так и не сбросила Измайлову свои координаты. Но и он никак не дал о себе знать. А я не обещала, что сдержу слово. К тому же у меня поважнее дела имеются: еду по двум адресам, чтобы выбрать съёмную квартиру. Есть у меня дурная привычка: бегать от проблем до последнего. Пора бы от неё уже избавляться. 

Ближе к пяти вечера на мой телефон приходит сообщение, и губы сами собой расплываются в довольной усмешке.

«Ай-ай, лапуль. Нехорошо быть такой обманщицей. Но так даже лучше. Теперь с тебя ужин. Заеду в семь». 

Я ловлю себя на мысли, что ждала от него сообщения. Всё же есть в Измайлове что-то цепляющее. Не пойму пока, правда, что именно. Но это точно не его «лапули».

До семи вечера ещё два часа. Делаю вид, что не размышляю о предложении Измайлова и словах Марины осмотреться вокруг и дать себе шанс попробовать что-то новое, но сама перебираю вещи сестры и останавливаю выбор на чёрном платье с открытыми плечами. Зачем? Всё очевидно: Измайлов предпочитает тёмные оттенки. Неужели хочу ему понравиться? Я пытаюсь вспомнить, когда получала от Влада комплименты, и понимаю, что давно такого не было. Пусть «лапули» Измайлова раздражают, но так ласково меня никто не называл. И к тому же это просто ужин с симпатичным мужчиной. Секс с незнакомцем в планы по-прежнему не вписывается. 

Прихватив на всякий случай газовый баллончик, который подарила Аньке пару лет назад, когда её прессовали опять-таки из-за денег, в семь тридцать я выхожу из квартиры. Еду на лифте вниз, хотя предпочитаю ходить пешком. Своих вещей у меня почти нет, а спускать последние деньги на наряды – не вариант. Чувствую, скоро у меня будет напряг с финансами. К тому же в ресторан, или куда там Измайлов меня поведёт, на машине поедем, а не пешком пойдём, так что не стопчу Анькины «Джимми Чу». И откуда у сестры столько денег на брендовые шмотки? Две пары в шкафу нашла. Она что-то говорила на днях о компенсации за моральный ущерб, что могу просить всё, что захочу? Пары босоножек вполне хватит, чтобы не умереть с голоду месяца три, а то и четыре, если удачно их продать.

Я останавливаюсь в нескольких шагах от машины. Полчаса ждала, что Измайлов психанёт и уедет, выглядывала в окно. Но нет. Не уехал. Сидел в своём танке и курил. Даже не звонил. Рассчитывал на мою честность? Напрасно. Я могла бы остаться дома и не выходить, но совесть бы заела – так издеваться над человеком. Всё же у меня мягкий характер. И с этим нужно что-то делать. 

На улице сегодня тепло. Плащ я не стала надевать, держу его в руках и жду, когда Измайлов откроет мне дверь. Но он не торопится покидать свой танк. Смотрит на меня прищуренными глазами, и сердце начинает отбивать бешеный ритм. Вот же гадёныш. Неужели так и будет сидеть и ждать, когда я сама заберусь к нему в машину? Но это не я хотела с ним встречи. Сам пригласил на ужин, но что-то не сильно суетится. 

Хотя если выйдет сейчас и начнёт лебезить, на уши приседать, то смажет весь свой брутальный образ. А если не выйдет и не откроет дверь, то это будет не по-джентльменски и тоже смажет его образ. Так что при любом раскладе он окажется не в выигрыше, а значит можно разворачиваться и идти домой. И не сожалеть о сорвавшемся ужине. Платье и туфли выгуляла, укладкой и декольте покрасовалась. Хватит с него.

– Лапуль, долго ждать или ты опять статую из себя изображаешь? Жаль, не зима, белое с чёрным отлично бы сочеталось. 

Не вышел. Тряпкой не хочет быть? Ведь прекрасно понимает, что я специально заставила его ждать полчаса, а сейчас снова строю из себя невесть что. Кому такое понравится? Но я и не хочу ему нравиться. Буду только рада, если исчезнет туда, откуда появился. 

– Даже не выйдешь и не откроешь дверь? – спрашиваю я, пытаясь подавить насмешливые нотки. 

– А ты, что ли, без рук? – Лицо серьёзное, но глаза улыбаются. 

Гад, да он тоже играет со мной! Ладно. Один – один. Я подхожу к машине как ни в чём не бывало и дёргаю за ручку, но слышится щелчок, и на губах Измайлова расползается наглая усмешка. 

Да ладно? Заблокировал дверь? Га-а-ад!

– Теперь твоя очередь меня подождать, – уже не сдерживаясь, смеётся он. – Сейчас докурю. Люблю это делать в одиночестве. 

Нет, ну это уже ни в какие рамки! С силой сжимаю плащ в руках и часто дышу. Как же он меня бесит!

– Считай, ты использовал свой шанс и ужин со мной только что сорвался. Приятного вечера. 

Я разворачиваюсь и иду к подъезду, но Измайлов останавливает меня почти сразу же. 

– Ну всё, лапуль. Не злись. Не могу удержаться от желания задеть тебя. Так тебе идёт этот блеск. – Он с восхищением смотрит мне в глаза, затем нежно берёт за руку и переплетает наши пальцы. – Ты очень красивая. Я не ожидал, что платье наденешь и туфли. Думал, назло вырядишься в какой-нибудь ужас, а ты удивила меня. В себя прийти не мог, вот и сидел как истукан, усмирял фантазию и... – Измайлов осекается, заметив, что я начинаю краснеть и пятиться назад. – Ладно. Неважно, что я там усмирял.