Невеста Серебряного дракона - Айя Субботина

Остаток вечера мы болтаем о всякой ерунде. Ши рассказывает о своих офисных делах, старательно избегая всего, что касается бизнеса лунников и их будней. Сглаживает острые углы, и во всем этом ценно именно то, что мне даже не пришлось об этом просить – каким-то образом он сам хорошо чувствует, где проходит тонкая грань, за которую лучше не заступать, и почти всегда умело ее не переступает.

Так что, когда он подвозит меня до нашего места встречи, куда я, как наказанная школьница, прибегаю к нему на свидания, я даже не протестую против поцелуя.

И жду, что хотя бы на этот раз в моей прагматичной голове что-то переключится - и мы сможем дополнить наше приятое времяпрепровождение еще и приятным интимом. Вот так мы встречаемся уже почти два месяца, и за все это время я держу его на расстоянии «поцелуя». И только нежелание обидеть этого славного парня останавливает меня от шуток о Книге рекордов Гиннеса.

От Ши всегда приятно пахнет каким-то свежим одеколоном и еще чем-то немного сладким. Возможно, вишневой жвачкой, хотя я никогда не видела его чавкающим. У него твердые настойчивые губы, и он определенно знает толк в поцелуях.

Но для меня это просто... мило. То, что можно потерпеть, чтобы никого не обидеть.

Возможно, в следующий раз? В конце концов, и до него у меня не было мужчин, общение с которыми будило бы тех самых бабочек в животе. С другой стороны – кому нужны бабочки в животе, если в животе хороший ужин и вкусное вино?

— Мне пора, - я вежливо, но настойчиво выпутываюсь из его объятий, и Ши сокрушенно стонет, откидывая голову на спинку сиденья.

— Ты как призрак, Марго – ускользаешь сквозь пальцы. – В его попытке сгладить разочарование шуткой сквозить неприкрытое огорчение. Но как раз в тот момент, когда я решаю предложить сделать паузу в нашем общении, снова подтягивает меня к себе, нарочно так, чтобы мне не за что было держаться - и я вынужденно распласталась на его груди. – Я возьму билеты в кино на завтра, идет?

— Мммм... послезавтра. – Хорошо, кто я такая, чтобы спорить с судьбой? Вдруг, когда мы будем сидеть рядом и держаться за руки, как положено романтическим парочкам, случится тот самый «дзынь!» из детского мультика про монстров? – Все, мне правда пора.

Чмокаю его в щеку, выскальзываю из машины и торопливо иду в сторону дома.

Уже открываю дверь, чтобы потихоньку зайти внутрь, но в кухне горит свет - и меня встречает озадаченное лицо Жанны.

И еще – охапка белых орхидей, почему-то небрежно брошенных на стол, как будто это какой-то неопрятный веник.

— Что?.. – хочу задать вопрос, но замолкаю, потому что замечаю сидящий за столом «ответ».

— Я сказала господину Шад’Фару, что ты уже... отдыхаешь... – пытается предупредить Жанна, но, когда он начинает подниматься и буквально заполнять собой все свободное пространство, сразу тушуется и жмется к шкафу с посудой.

Проклятый лунник все стает и встает.

Его мощная фигура, как в доспех закованная в строгий черный костюм, наверняка под два метра ростом. И мне хочется стукнуть его еще и за то, что даже мне, с моими метр семьдесят четыре, приходится задирать голову, чтобы смотреть в его серебряный, как у всех лунников, взгляд. Хотя у этого глаза с легкой стальной синевой, которая при взгляде на меня начинает стремительно темнеть и клубиться, как грозовые облака.

— В чем дело, госпожа Шереметьева? – он слегка наклоняется в мою сторону. – Мой вид заставил вас потерять дар речи?

Хорошо, что он заговорил именно сейчас, до того, как мысль о его потрясающе красивых глазах успела полностью заполнить мое сознание.

Я скрещиваю руки на груди, выразительно заглядываю под стол и отбриваю:

— Вы уже все, закончились? Или есть еще пара метров в запасе? Если да, то самое время их достать, потому что я абсолютно не впечатлена.