Мили до тебя - Ольга Тимофеева

Как бы мне хотелось сейчас провалиться, исчезнуть, раствориться, что угодно, лишь бы не находиться с ним наедине. Не слышать шуток или укора. Не оправдываться. Очередной раз чувствовать себя виноватой. Но мы были тут. Одни. И я должна сделать чёртов отчёт.

Приложив к сгибу его руки стетоскоп, продолжила. Не обращая внимания на цепкий, подозрительный взгляд парня. Механически накачивала манжету и прослушивала пульс. Интересно, вспоминал ли он меня хоть раз за эти десять лет? Хотя... у него жена, семья, зачем ему это? К тому же в его глазах я кто? Поверил в какие-то сплетни про меня и даже не дал шанс ничего объяснить.

Сейчас же внимательно следил за каждым моим движением, будто ждал, когда я ошибусь. Врач с моей практикой ошибается только тогда, когда хочет ошибиться. Как вчера вечером. Намеренно и полностью осознавая поступок.

- Давление в норме, - повесив на шею стетоскоп, сказала я, сняла манжету и убрала тонометр.

Теперь надо измерить пульс, а значит, опять придётся касаться его. Подняла левую руку, чтобы засечь время на часах, а указательный и средний палец другой руки положила на его запястье. Подушечками нащупала упругие вены и уловила пульс. Ритмичный. Умеренный. Как и сам Рон. Но зато биения моего сердца были настолько сильны, что вскоре заглушили все ощущения. Я не могла отличить его пульс от своего. Они словно слились в унисон. Да что такое со мной творилось? Он проникал в каждую мою клеточку, заражал её собой. Пульс подчинялся его ритму. Эмоции лились через край. Мозг понимал, что точка поставлена, но тело отказывалось в это верить. Убрала пальцы с его запястья и молча протянула Рону термометр. Думаю, он догадается, что с ним нужно делать. Сама пошла в другой конец кабинета, чтобы включить ЭКГ-аппарат.

Я не услышала от него ни слова, но сейчас это было даже лучше. Мне просто нужно представить, что передо мной не Рон, а кто-то другой. И все. Просто кто-то другой посторонний мне человек.

Как только термометр издал звук о том, что измерил показания, я вернулась к парню и протянула руку. Рон достал прибор, сам посмотрел на циферблат и положил термометр на стол. Черт! Спокойно, Эмили. Он просто проверяет тебя на прочность. Я взяла прибор и, убедившись, что температура в норме, убрала его на место.

- Надо ещё сделать кардиограмму, раздевайся до пояса, снимай обувь и ложись, - указывая рукой в противоположный угол, спокойно сказала я.

- Нашла всё-таки способ меня раздеть? - ухмыльнулся он, наблюдая за мной из-под бровей, и взялся за ворот футболки.

Я усмехнулась, но успела отвернуться до того, как он начал стягивать майку. Чтобы случайно не попасться на том, что я его разглядываю.

Услышав за спиной твёрдые шаги прилипающих босых ног к линолеуму выдохнула, лишая лёгкие полностью воздуха. Напряжение в кабинете нарастало и я чувствовала, что скоро кто-то из нас сорвётся.

Это просто очередной лётчик. И он женат. И я забуду его. Когда-нибудь.

Взяв датчики, я склонилась над лежищим на спине Роном. Как бы я ни была сосредоточена на подключении электродов, я не могла не заметить широкую накаченную грудь, обтянутую гладкой загорелой кожей. Рельефные крепкие руки, напоминающие о постоянных тренировках. Каждая клеточка внутри замерцала от желания прикоснуться к нему.

- Хватит уже разглядывать меня, делай кардиограмму, - услышала нахальный голос. - Я хочу сегодня ещё попасть на тренировку, - будто заметив, что я рассматриваю его, ухмыльнулся тот, кого хотело убить.

Черт! Мне что, глаза завязать?! Так и хотелось резко высказаться, но в памяти всплыл утренний разговор с Глебом. Я должна попробовать настоять на своём.

- Работая врачом в мужском коллективе, каждый день приходится наслаждаться видом загорелых торсов, - демонстративно пробежалась взглядом всем открытым участкам его тела и натянуто улыбнулась. - Поверь, ты не единственный. - Сделав снова серьёзный вид, приказала: - Молчи и не шевелись, а то опять могут получиться плохие результаты.