Любовь вне памяти - Джулия Поздно

-Кристин, выйди к родителям мальчика, срочно нужна трепанация черепа, нужно их согласие. – Вот все необходимые документы, если согласны, пусть подписывают, и мы начнем, и сразу возвращайся.

Я подошла к молодой женщине, лицо ее было в ссадинах и руки все травмированы, ей оказали помощь, но она отделалась ушибами в легкой степени.

-Здравствуйте, меня зовут Кристина Олеговна, я ассистирующий врач. – Вашему сыну срочно нужна операция!

- Доктор, он выживет?! – плача и хватаясь за меня, произносила женщина.

- Мы делаем все возможно, но без операции ребенок … - запинаюсь в этот момент всегда, бросить в лицо родителям, что он умрет без операции сложно, но и операция не дает гарантий.

-Я согласна, спасите, моего малыша! – девушка трясущимися руками ставила свою подпись. Передав документы Светлане, для дальнейшего оформления, вернулась в операционную.

Операция шла около четырех часов, восхищалась стойкостью и выдержкой Никиты, именно таких врачей не хватает в каждом медицинском учреждении. Все закончилось успешно, мальчика перевели в реанимационное отделение для дальнейшего наблюдения.

Выйдя на перекур с Никитой, хотя сама и не курила, решила пообщаться с другом, как-то после аварии не складывалось общение, многое сгинуло в моем подсознании и никак не хотело вспоминаться.

-Кристин, спасибо, что помогла?! – Выходной день, сама понимаешь, каждый специалист на вес золота.

-Да, о чем речь – Никит, всегда обращайся!

-Ты сама, как? - Давно с тобой не виделись вне работы.

-Ну, собственно, особенно и рассказывать нечего, как у большинства врачей, работа-дом, дом-работа, в промежутках дежурства.

-А, на личном фронте как? – он спокойно стряхнул пепел в пепельницу и посмотрел, такой взгляд обычно называют «проницательным».

-А личная жизнь, не предвидится, видимо, – с горькой усмешкой произнесла.

-Я после аварии, как в тумане, мне кажется, меня выбросили в пустыню на «выживание» и смотрят, не сдохну ли! – отвернувшись, посмотрела в окно, сегодня моросил дождь, не приносящий ничего кроме тоски.

-Слушай, а может, куда-нибудь сходим вместе?! Все же курилка это не то место, где можно говорить, и студенчество не вспомнить, стоя тут! – он заулыбался, и подмигнул.

-Да, я в целом не против, но сложно девочек оставлять, няня, у нас только на мои дежурства приходит, если только специально с ней договориться.

-Ну, а что, может и стоит договориться, я ничего против девчонок не имею, но у меня свободны вечера в основном, вряд ли они высидят допоздна, да и формат больше взрослый все же.

Расставшись, обдумывала разговор с Никитой, вроде ничего обещающего быть не может, но словно внутренний голос протестовал и был против даже просто дружеских встреч. Остановившись на минутку, попыталась взять себя в руки. Да, что же такое происходит?! Мне все время кажется, что я что-то упускаю из вида!

В остальном дежурство проходило размеренно, зайдя в приемное отделение, попросилась к Свете подремать, а так вдруг кого-то снова на скорой привезут. В маленькой подсобке, у нас всегда стояла пара раскладушек, для врачей и младшего персонала, не очень удобное место отдыха, но все лучше, чем ни какое.

Погрузившись в сон, меня снова откинуло в дни после аварии. Я как будто очнулась, в палате были мои родные и близкие: мама, девочки, и в тени находился мужчина, не могу его рассмотреть, лица практически не видно. Девочки бросились ко мне на встречу.

-Мама, мамочка ты пришла в себя?! – они плакали и целовали, и что-то еще говорили, но я уже плохо понимала, что происходит.

Повернув голову, посмотрела на мужчину.

-Кто это? – тяжело приподняла руку и указала в темную фигуру.

-Дочка, да это же Егор!- вопросительно и непонимающе, на меня смотрела мать.

Картинка оборвалась и новый образ, все та же палата, я проснулась, мужчина сидел ближе, но никак не могу рассмотреть его, что-то все время мешает, и напряженно вглядываюсь в темноту. Он держал меня за руку, прижавшись губами к моим прохладным пальцам.

-Вспомни, ты должна вспомнить! – он практически шептал, горячий воздух им выдыхаемый, обжигал и сеял панику в моей душе.

Я ничего не испытывала кроме страха и отчаяния. Кто он? Почему так настойчив? В груди становилось тяжело и трудно дышать, вопреки всему он продолжал повторять и повторять: «Вспомни!».

-Я не помню тебя, уходи, мне страшно! – удушливые слезы скатывались по лицу, падая на щеки и скатываясь за шиворот больничной сорочки. Влажная ткань неприятно холодила кожу, вызывая озноб.

И вот, я уже на приеме у больничного психиатра, показывая картинки точек и черных пятен на белом фоне, меня настойчиво спрашивают, кто я? И что помню? - эта пытка казалась мне вечностью. Проснулась от легкого толчка в плечо, Светлана низко склонилась и улыбнулась.

- Кристина Олеговна, просыпайтесь, скоро обход.