Счастливая карта - Бобби Смит

– Что ж, делайте ставки, господа. – И Бренда первая подвинула свои деньги на середину стола.

Рэйф и еще четыре игрока, сидевших за столом, внесли свою часть в банк, и игра началась.

Рэйфу удалось выиграть лишь в одной партии. Но больше всего его раздражало даже не это, а то, что он был вынужден признать: Бренда действительно превосходный игрок.

Еще один джентльмен вышел из игры, и на освободившееся место сел Марк.

– Рада вас видеть. Добро пожаловать к нам, – приветствовала его Бренда, решив, что он славный и честный человек. – Можно прикупить пять карт, – пояснила она, изучив свои карты.

– И давно вы этим занимаетесь, Бренда? – Марк взял карты.

– Играть я научилась, когда была совсем маленькой. Но здесь, на «Славе», я всего около шести месяцев.

– И все мы очень этому рады, – вставил один из присутствующих.

– Благодарю. Мне тоже здесь нравится. Ну, скажите, где еще мне удалось бы проводить каждый вечер с такими необыкновенными людьми? – кокетливо улыбнулась она.

За столом завязался легкий разговор, господа стремились блеснуть красноречием и остроумием, и эта полушутливая беседа доставляла всем участникам истинное удовольствие. Всем, кроме Джексона. Он был мрачен, что-то бурчал себе под нос, постоянно прикладывался к рюмке и… проигрывал.

– Ну, так что, мисс Бренда, вы согласны прогуляться со мной по палубе сегодня вечером? – спросил Джон Бойер, буквально пожирая Бренду глазами. Он страстно желал остаться с ней наедине с тех пор, как в первый раз увидел ее. Шесть стаканов виски придали ему храбрости, и он наконец решился произнести свое предложение вслух.

– Мистер Бойер, поверьте, ваше предложение весьма лестно для меня, но у меня есть правило, от которого я не отступаю: я не общаюсь с пассажирами в свободное время.

– Детка, мы прекрасно проведем время. – Бойер решил, что запросто уговорит ее передумать.

Бренда с трудом удержалась, чтобы не сказать, куда ему следует катиться с его прекрасно проведенным временем. Она уже не раз замечала жадный, похотливый взгляд этого грубияна и прекрасно понимала, что одной прогулки господину будет мало.

– Вы так любезны, сэр, что я уверена: вы подарили бы мне очаровательный вечер, но я никогда и ни для кого не делаю исключений. Я здесь для того, чтобы играть в карты, и ни для чего более. Прошу вас понять это.

– Ну вот, я же говорил, – шепнул один из зрителей заинтересовавшей всех сцены.

– Спросить-то можно, это же не грех, – добродушно развел руками Бойер. – Разве можно за это винить мужчину? Обычно я пользуюсь успехом у женщин, – самодовольно добавил он.

– Уверена в этом, сэр, – согласилась Бренда и, чтобы разрядить обстановку, обратилась к Рэйфу: – Как и мистер Марченд, если судить по той сцене, которую я наблюдала сегодня утром на пристани. Скажите, для вас обычное дело – спасать из беды юных леди?

– Вы видели? – улыбнулся Рэйф.

Улыбка преобразила его: на какое-то неуловимое мгновение тщательно оберегаемая отчужденность исчезла.

– Эта юная леди просто обожает вас. Должно быть, вы замечательный человек, раз смогли вызвать к себе такую нежную привязанность.

– Да, у меня есть некоторые положительные качества, – усмехнулся Рэйф.

– А что? Что случилось-то? – нетерпеливо спросил Бойер, испугавшись, что он пропустил нечто необычное и любопытное.

– Ничего особенного. Просто сегодня утром одна молодая леди поцеловала мистера Марченда на пристани прямо на глазах у изумленной публики. И мне показалось, нет, я даже уверена, ему это очень понравилось.

– Действительно, понравилось, – ответил Рэйф. – А скажите, какой мужчина откажется от поцелуя прелестной особы?

– Похоже, она очень любит вас.

Бойер прислушивался к их разговору со всевозрастающим интересом.

– Наше чувство взаимно. Для, нее я готов на все. – По лицу Рэйфа пробежала тень, и он с горечью продолжил: – Такие невинные чистые красавицы, как Мэрайя – редкие сокровища.

В его голосе послышалась горделивая нотка.

– Вот заявление настоящего отца!

– Отца? – Бойер в замешательстве рас крыл рот.

– Крестного отца, – поправил Рэйф. – Будь моя воля, я не отпускал бы от себя Мэрайю ни на минуту, но, думаю, у Марка иное мнение на этот счет.

– Я и сам ее очень люблю, – откликнулся Марк.

– Ей очень повезло с вами обоими.

– Отец? Крестный отец? Да сколько же лет этой Мэрайе? – растерянно брякнул Бойер.

– Моей дочери четыре года, – с гордостью заявил Марк.

Собравшиеся вокруг покерного стола грохнули от смеха. Бойер недоуменно хлопал глазами. Один Джексон никак не реагировал на эту веселую болтовню: его слишком захватили печальные мысли о собственном проигрыше.

– Вы что, так и собираетесь проболтать всю ночь? Или мы все же будем играть? – раздраженно потребовал он.

К нему наконец пришли приличные карты, и он хотел отыграться.

– Ну конечно, мистер Джексон, – улыбнулась Бренда, изучая свои карты.

Джексон глотнул виски, резким движением отставил стакан в сторону и сделал ставку.

Страсти накалялись. Ставки росли.

Бренда сосредоточилась на игре. Она точно угадывала настроение каждого из игроков, видела малейшие изменения в выражениях лиц, подмечала мельчайшие детали поведения, запоминала, кто как раздумывает, перед тем как сбросить карту. Важно, как игрок держит свои карты, как смотрит на них – словом, Бренда учитывала и анализировала все происходящее за карточным столом, и ее метод почти никогда не подводил.

Бурчание Джексона означало, что у него почти не осталось денег. Бренда наблюдала за ним из-под опущенных ресниц. По-хорошему этому господину давно следовало выйти из игры, но она знала: азартные игроки практически не умеют останавливаться.

Когда Бойер бросил свои карты, Бренда в душе похвалила себя за проницательность, потому что именно этого она и ожидала.

Наконец последняя ставка была сделана, и Бренда выложила перед собой карты. Она опять выиграла.

Рэйф разглядывал ее карты, с раздражением осознавая, что эта девушка разбила его в пух и прах.

– Благодарю вас за игру, господа. – Бренда потянулась, чтобы придвинуть к себе банк. – Поверьте, я ценю вашу щедрость.

– Ну-ка погоди, женщина! – прорычал Джексон.

Он резко вскочил, с грохотом отодвинув стол и уронив стул. В салоне повисла тишина.

– Ты надула нас всех! Наглая мошенница! – набросился на Бренду Джексон. – Я знаю, я все видел! Это мои деньги! – И он положил руку на кобуру револьвера.