Счастье - Даниэла Стил

В субботу Шарлотта подъехала к их дому, вышла из машины ичинно позвонила. Когда Сэм открыл, радуясь, что снова ее видит, она вручила емуклетку необычной формы, прикрытую бледно-голубым покрывалом. Из нее доносилисьстранное попискивание и резкий запах, на который мальчик даже не обратилвнимания. Когда же он снял покрывало, то сам запищал от восторга. В клеткесидела длинношерстная морская свинка. Она действительно выглядела как помесьсобачки с кроликом.

– Ух ты! Ух ты!.. Гляди, папа! – закричал он отцу, которыйкак раз спускался по лестнице, свежевыбритый, только что побывавший под душем.– Можно мне ее держать?

Сэм смотрел то на отца, то на Шарлотту. Она с мольбойвзглянула на Ватсона-старшего.

– Думаю, да.

Оливер ответил ей нежной улыбкой. Чарли делала все, чтобыдоставить детям радость.

– А в комнате я могу ее держать?

– Если тебе не мешает запах, держи.

Взрослые рассмеялись, а Сэм взял клетку и помчался с нейнаверх.

Во второй половине дня все вместе поехали в Малибу отдохнутьна пляже, сходили в кино на какой-то дрянной фильм ужасов, который непременнохотела посмотреть Мелисса. Чарли сказала, что он напомнил ей ее ранние работы.Потом отправились в «Хард-рок кафе», и Шарлотта вроде бы даже не имела ничегопротив тамошнего шума.

Неделей позже выбрались в Диснейленд. Жизнь с нейвоспринималась как праздник. Она постоянно придумывала какие-то интересныедела, знала, что интересного и где можно посмотреть, и даже пригласила их ксебе на ужин. Сэм, правда, отметил, что Агнес готовит лучше, но по другимпараметрам Чарли ему нравилась больше. Даже морскую свинку – это был самец – онв честь дарительницы назвал Чарлз, уменьшительно Чарли. А Мел раззвонила всемзнакомым, что ее папа дружит с Шарлоттой Сэмпсон.

Дети не были к ней в претензии и не сердились, когда Оливервечером объявлял им, что уходит, что, впрочем, случалось редко, поскольку вбудни Шарлотта напряженно работала и должна была рано уезжать на съемки. Двараза она оставалась у них на весь уик-энд и ночевала в гостевой комнате. Чарлиумела вести себя так, чтобы не смущать детей. Никто из них не знал, что папаночью спускался на цыпочках вниз и забирался с выражением блаженства на лице кШарлотте в постель, а она при этом говорила «тс-с» и хихикала.

Для всех это был самый приемлемый вариант. Когда через месяцпосле возвращения детей прилетели Джордж и Маргарет, они тоже полюбилиШарлотту. Сначала они были поражены знакомству с ней, но потом быстро забыли,что имеют дело со знаменитостью. Шарлотта настолько не придавала этомузначения, была так скромна, так душевна и добра со всеми, что, казалось, семьяОливера полюбила ее просто как женщину, а не как телезвезду. Как она и сказалаМелиссе при первой встрече, успех ее радовал, но не был самым главным в еежизни. Для нее были важнее любимые люди.

Но все они тем не менее не забывали о ее славе, потому что,куда бы они ни пошли, люди просили у нее автограф или подходили в самыхнеожиданных ситуациях, спрашивали, та ли она... говорили, как им нравитсясериал... интересовались, кем ей приходятся Мел и Сэм... Иногда это ихраздражало, но Оливер старался по возможности не обращать внимания. Чарли жевсегда была благодарна своим поклонникам, терпелива, снисходительна к ним ивела себя так, словно только и ждала встречи с ними. Порой Мел спрашивала, какей удается терпеть и не выходить из себя.

– Это элемент профессии, дорогая. Либо смирись с этим,когда решаешься на такую работу, либо на многое не рассчитывай. Ведь работаешьв такой же степени для них, как для себя. И как только прекращаешь оних думать,перестаешь хорошо играть.

Особенно она нравилась отцу Оливера. Джордж находил Шарлоттуочаровательной, прелестнейшей из виденных им когда-либо молодых женщин и толькомолился, чтобы она вышла замуж за его сына. Перед отлетом он спросил Оливера,собирается ли тот жениться.

– Да о чем ты, папа! Еще и двух месяцев не прошло, какмы познакомились, не надо меня торопить. К тому же она в начале блистательнойкарьеры. Не уверен, что ей за хочется связывать себя с простым смертным, да ещес кучей детей.

Она говорила о таком намерении, но вообще-то Оливер боялсязадавать ей этот вопрос напрямую.

– А я думаю, что захочет. Она очень добрая и порядочнаяособа.

– Я знаю, но она могла бы выбрать любого в Голливуде.Дай нам срок.

Он все еще не мог поверить в свою счастливую звезду. И Чарлитоже.

Как-то вечером, уже после отъезда Джорджа с Маргарет, онисидели и спокойно беседовали. Зазвонил телефон – это был Бенджамин, он такрыдал, что Оливер едва мог разобрать слова.

– Успокойся, сынок, успокойся... отдышись...

Он обеспокоено взглянул на Шарлотту, готовясь в душе ксамому худшему. Бен давно не звонил, в Перчесе телефон тоже не отвечал, и Оллипросил отца заглянуть и проверить, как там дела.

– Ну, Бенджамин, говори же, в чем дело? Слышалисьтолько всхлипывания.

– Папа, я больше не могу это выносить... Не могу, ивсе... Я ее ненавижу...

– А что случилось?

– Ничего. Я просто так устал... Я только работаю иплачу за все, что нужно ребенку и ей... Она бросила работу, думала, что снова забеременела,но ошиблась.

На этот раз ребенок не мог быть его, Бен не касался Сандры втечение последних двух месяцев.

– Она встречается с Билли Веббом и Джонни Пирсоном... Яне знаю, папа... ее никогда нет дома. Иногда мне приходится брать ребенка ссобой на работу. Я люблю Алекса, я не хочу его бросать... но я не могу...

Он снова расплакался.

– ...Я больше так не могу... Просто не могу. На прошлойнеделе я подумывал о самоубийстве. Целый час сидел в гараже, собирался с духом,чтобы завести мотор, но так и не сделал этого. Я подумал про Алекса – что с нимбудет, если останется один с матерью. Он ее совершенно не волнует. Иногда оназа весь день даже не вспомнит, что его надо покормить, и, когда я приезжаюдомой, он заходится от крика. На прошлой неделе он чуть не упал в бассейн,когда я оставил его с ней на десять минут. Папа... помоги, пожалуйста... помогимне из этого выбраться...

Рыдания не прекращались, но, когда Оливер предложил, чтобыБен как можно скорее прибыл в Калифорнию, тот, сказал, что слишком любитребенка и не может оставить его с Сандрой, которая не будет о нем заботиться.